***
И надо же было Гэндальфу стать следующим, кто разгадал истинную причину моего наслаждения Ривенделлом. Наверное я сам был виноват - я выпил слишком много вина за обедом и не был так осторожен, как следовало, когда Таламенель подавала десерт. Вообще-то я даже не подозревал, что Гэндальф меня поймал - ровно до тех пор, пока ближе к вечеру мы не вернулись в свои комнаты. Мне показалось, что Фродо устал (он до сих пор слишком быстро уставал, и это ужасно меня беспокоило), и Сэм хлопотал над ним, как мамаша над новорождённым. Пиппин зевал и слонялся по комнатам, и Гэндальф мягко положил руку ему на спину и подтолкнул в спальню.
"Ну-ка Пиппин, марш спать",- сказал он, совсем как в те времена, когда мы были детьми. - "А ты, Мерри, посиди со мной немного; я хотел покурить с тобой на веранде".
Я был счастлив, что меня так отличили, и быстренько достал трубку. Потом глянул на Пиппина, который уже почти заснул в этой дурацкой огромной кровати, и нырнул в дальнюю дверь, ведущую на веранду. В сумерках я не видел ни Гэндальфа, ни огонька его трубки.
Узловатые пальцы метнулись от стены и вцепились в моё ухо. Я пискнул от изумления и боли, но голос волшебника сухо произнёс: "Ты разбудишь Фродо, если будешь так шуметь, и представь как тебе попадёт, когда он узнает, о чём именно я хотел с тобой потолковать, Мериадок".
"Что?!" - сердито спросил я, но Гэндальф потянул меня назад, и я сел рядом с ним на скамью.
"Мерри, честно, мне иногда кажется, что ты ещё больший шалопай, чем этот доросток", - сказал Гэндальф. – «Он виноват только в том, что болтлив, вертляв и недостаточно шевелит мозгами, хотя они у него имеются. Ты – совсем другое дело, мой мальчик".
Меня порядком утомили бесконечные заявления о моральном превосходстве Пиппина. В конце-то концов, видел бы Гэндальф, во что превратилось поместье бедняги Дудстона после того, как там порезвились Пиппин и братья Булкинсы.
«Хотя возможно всё не так», - пробормотал Гэндальф. – «Сдаётся мне, Таламенель не единственная девушка здесь, на которую тебе было удобно глазеть. Ты ведь пару раз нашёл предлог поговорить с леди Арвен –скажешь, нет? Она предназначена Арагорну, не забывай. Интересно, что он сделает, когда до него дойдут эти новости».
Я сидел очень, очень тихо. «Гэндальф», - спокойно сказал я, - «ты только представь, как расстроит Фродо моя внезапная смерть. И как неохота ему будет путешествовать в глуши с моим убийцей».
Гэндальф с минуту молчал, а потом расхохотался. «Эру милосердный, м-р Брэндибак!» - произнёс он. – «Я почти забыл, что ты сын Эсмеральды Тук. Впредь не забуду, будь уверен».
Я осмелился взглянуть на него; он явно забавлялся, так что я позволил себе слабую улыбку. Гэндальф наклонился с видом заговорщика.
«Но когда в следующий раз захочешь пострелять глазами, представь, как ты двинешься к Роковой горе в кармане Пиппина в виде лягушки».
Он ушёл, всё ещё смеясь, и оставил меня размышлять о том, как неразумно с моей стороны было спорить с волшебником.
***
Обратите внимание, меня это не остановило. Я в самом деле пытался держать глаза где следует, но я всего лишь молодой хоббит, и вряд ли в скором времени я смогу уединиться с какой-нибудь хоббитяночкой, а эльфийские женщины прекрасны, что ни говори.
Меня погубила Фимбриэль и её корзина свежего белья. Мы, хоббиты, отдыхали после обеда в покоях Фродо. Пип заснул в ногах его кровати, а Фродо, прислонившись к изголовью, просматривал бумаги Бильбо. На славный старый кузен спал в кресле перед очагом, откинув голову назад и похрапывая. Сэм, похоже, тоже дремал в кресле у кровати. Я сидел на полу перед камином и рассматривал карты, но вскочил, чтобы помочь Фимбриэль.
Честно, я всего лишь хотел помочь ей разложить бельё, но она поставила корзину на пол, со всеми вытекающими последствиями...
«Фимбриэль», - внезапно позвал Фродо, -«Мерри с этим закончит. Я не сильно тебя побеспокою, если попрошу чаю?»
«Конечно нет, Фродо», - ответила Фимбриэль. -« Ты больше ничего не хочешь?»
«Нет, только чай, спасибо», - с благодарностью отозвался Фродо. Фимбриэль ушла, а я занялся порученным мне делом.
«Тебе нехорошо, Фродо?» - спросил я через плечо, немного волнуясь из-за того, что он попросил чаю так рано. Я подскочил, когда обернулся и увидел его прямо позади меня.
«Нет Мерри, я прекрасно себя чувствую», - ответил он, и внезапно меня опрокинули на живот, а колени Фродо пригвоздили мои руки к полу. Признаюсь, я совсем позабыл, каким проворным он может быть.
«Мерри», - мягко сказал Фродо, - «пожалуйста скажи мне, что ты только что не смотрел в платье Фимбриэль».
«Я… ну, это… Я всего лишь…» - бессвязно бормотал я.
«Да?» - мягко сказал Фродо. Слишком мягко.
«Фродо!» - раздался возмущённый голосок из кровати. - «Фродо, Мерри был таким плохим с тех пор, как мы пришли в Ривенделл. Он…»
«Пиппин, ты ябедничаешь?» - резко спросил Фродо.
Пиппин вовсе не смутился и продолжал - «Но Фродо, он вёл себя ужасно и он на мне сидел, и…»
«Сэм!» - позвал Фродо. Сэм, разбуженный нашей маленькой семейной разборкой, рявкнул - «Мастер Пиппин, марш ко мне, сядьте рядом и не лезьте к вашим старшим кузенам!» Даже Пиппин предпочитал подчиниться, когда Сэм говорил таким тоном, так что больше мы не слышали от него ни единого писка.
«Продолжай пожалуйста, Мерри», - сказал Фродо таким тоном, словно он всего лишь просил меня передать варенье.
«Ну, похоже на то», - сказал я и замолк, не зная как продолжить, чтобы меня не вывели на чистую воду.
«Похоже на что?» - напомнил Фродо, когда я замолчал. Я сделал глубокий вдох.
«Я был таким плохим с тех пор как мы пришли в Ривенделл», - угрюмо сказал я. - «Я заглядывал в платья почти всем здешним девушкам. Я нарочно просил их наклониться, чтобы было лучше видно. Я сел верхом на Пиппина и солгал о том, что я сделал, и запугивал Сэма, и дерзил Гэндальфу. И я сделал всё, чтобы ты об этом не узнал, и не затем, чтобы тебя не волновать, а потому что знал, что у меня будут неприятности. Мне так жаль, Фродо».
Сейчас мне и правда было стыдно за себя, особенно когда я думал о ноше Фродо и о тяжкой ответственности, лежащей на нём. Я был здесь чтобы помочь ему, а не затем, чтобы огорчать или смущать его. Я почувствовал, что лицо и уши у меня вспыхнули, а на глаза навернулись слёы.
Фродо молчал долго, достаточно долго, чтобы у меня заломило руки там, куда упирались его твёрдые коленки. «Ладно, Мерри», - сказал он наконец и поднялся. Он протянул мне руку, я принял её с благодарностью и рискнул наконец посмотреть ему в глаза.
«Я в тебе разочарован», - произнёс он, - «но похоже ты и вправду сожалеешь, так что я приму твои извинения. Больше того, я не заставлю тебя извиняться перед Фимбриэль и остальными девушками за все твои хитрости, потому что не хочу их смущать. Но это прекратится немедленно, и с завтрашнего утра тебе придётся найти, чем заняться в доме. Я попрошу Элронда подобрать что-нибудь для тебя – лучше всего в хлеву или на конюшне. Чистить стойла пойдёт тебе на пользу».
Должно быть я побледнел, потому что Фродо внезапно развеселился. «Не волнуйся так, я не скажу нашему любезному хозяину, за что ты наказан. Это дела семейные, и я уверен, он не будет вмешиваться. Но я тебя предупредил», - сейчас он был уже не весел, а очень серьёзен, - «если я поймаю тебя снова, я расскажу всё Элронду и ты сам будешь с ним объясняться».
«Да, кузен» - произнёс я с чувством величайшего облегчения. - «Прости меня. Это было глупо и невежливо».
«Так и было», - сказал Фродо, - «но сейчас с этим покончено. В душе ты славный парень, Мерри, хоть иногда у тебя глаза враскоряку».
Когда он обнял меня, я вспомнил, почему бросил всё, чтобы помочь этому парню.
«Мерри, дорогой», - сказал Бильбо вечером, когда я собрался уходить, - «вы сегодня поссорились с Фродо? Мальчики, так нельзя – вы родственники и должны присматривать друг за другом».
«Да, сэр», - послушно ответил я. – «Я всегда буду присматривать за Фродо, да».
«Вот и славно», - произнёс Бильбо, погладив меня по плечу. Он наклонился ближе. – «Я не всё слышал, но это из-за девушки, так ведь? Послушайся моего совета, Мерри, и не забивай голову хоббитянками. От них одни неприятности. Вот эльфийки – совсем другое дело.» – Он понизил голос. –«Только между нами – пока ты здесь, пользуйся разницей в росте, если ты понимаешь, о чём я. Заставь леди Арвен нагнуться, когда она говорит с тобой – ничто не сравнится с этим зрелищем».
Нет лучшего лекарства для любопытных глаз, чем внезапно увидеть престарелого родственника, который наслаждается теми же самыми безобразиями. Пройдёт много времени, прежде чем я вновь увижу хоббитянок, но когда это случится, я буду счастлив приветствовать их и смотреть им прямо в глаза.
