От читателя имладрисского и здешнего: "Мир вам!"
Можно просто кое-что вам всем подарить?
Из неопубликованного...
Татьяна Петрова
ФРОДО
Я оставил свой дом на исходе последнего лета,
и с тех пор я как дома в лесах и в горах и в степи.
Разве это Кольцо у меня на цепочку надето?
Это я, как галерник, прикован к проклятой цепи!
Нет ни сил у меня, ни большого ума, ни отваги.
Завели, подтолкнули – и вот я шагаю вперед.
Дяде Бильбо не хватит, наверно, чернил и бумаги
дописать свою книжку про наш сумасшедший поход.
Плащ обвис за спиной безнадежнее сломанных крыльев.
Я, как Горлум, таращу глаза в непроглядную тьму.
Ах, какой нам хороший конец обещал дядя Бильбо!
С каждым шагом все меньше и меньше я верю ему.
С каждым шагом все больше и больше я словно в прицеле.
Даже думать смешно, чтоб я мог Средиземье спасти.
Я не знаю и знать не хочу, как дойду я до цели.
Я иду, потому что мне сказано было – дойти.
1992
Евгения Канчура
+++
За Великой Рекой, где рождается страх,
Где гнездятся враги в неприступных горах,
Где изменчивы тропы, обманны дороги,
Повилика венчает поверженных в прах.
Серебристые звездочки в вашем венце -
Отблеск Белого Древа, как символ надежды,
И сквозь тьму отдаленно белеют одежды.
Но опять наливается горькая тяжесть в Кольце.
За Великой Рекой у разрушенных стен
Возле крепости призраков - Минас-Моргула
Камни помнят еще следы ног Исилдура,
Ятаганы убитых врагов превращаются в тлен.
За Великой Рекой собирается грозная рать,
И назгулы открыли свои настоящие лики.
Но склоняясь над тонким стеблем повилики,
Ты прошепчешь: “Не вечно же им побеждать!”
1993
Светлана Труфанова
КИРИТ-УНГОЛ
День – как век, минуты – как недели,
да ещё бреду не налегке…
Вот бы взять фиал Галадриэли
и поднять в слабеющей руке –
чтобы отпугнуть свой страх свинцовый,
чтобы мрак отринуть от лица,
чтоб на миг, но разомкнуть оковы
этого проклятого Кольца!
Чистый свет, ну как же мне он нужен!
Всё, сейчас достану и зажгу…
Но, наверно, дальше будет хуже.
Лучше я его поберегу.
1992
ФРОДО
Кончаются силы – и нет у дороги конца,
иду, но не выдержит сердце, наверное, вскоре.
Никак не ослабнет железная хватка Кольца –
зачем Его только сковали на гибель и горе?
Кольцо не отбросить и прежнюю жизнь не вернуть –
теперь в Хоббитанию нету обратной дороги.
Бреду и бреду, и во мраке теряется путь,
он мой, только мой, и на нём не дождаться подмоги.
От Ока не скрыться никак под эльфийским плащом,
и орки глумятся и ржут, и вокруг всё темнее,
и ноет пронзённое чёрным кинжалом плечо,
и Ноша сгибает… но я доползу, я сумею.
Ну вот и конец.
Мы остались с Ним только вдвоём.
И Ородруина зловещие недра дымятся.
Всего Средиземья проклятье Оно –
и моё…
Но как я сумею с проклятием этим расстаться?!
1992
СЕРЕБРИСТАЯ ГАВАНЬ
Тает пенный след от корабля,
паруса окрашены закатом.
Впереди – желанная земля,
о которой ты мечтал когда-то.
Исчезает берег за кормой,
тихо боль от сердца отступает…
С пристани махнуть тебе рукой
почему-то духу не хватает.
1992