[Nienor]

О, как я молила Его отпустить меня! Я обещала Ему победу и безграничную власть! Я даже лгала Ему, что с радостью разделю ее с ним, хотя без оглядки променяла бы эту возможность даже на презренную судьбу смертного раба… Но недаром я и Он – последние. Вероятно, мы нужны друг другу.
- Я вижу, ты не готова уйти без моего дозволения, - Саргатан входит ко мне в камеру, опускается передо мной, сидящей на полу на колени, и ласково берет мое лицо в ладони. – Почему, будь проклят наш род, ты хочешь оставить меня? Того, кто любит тебя…
- Не обманывайся, - я отстраняюсь, одновременно искажая свой облик настолько, что любое чувствующее существо рыдало бы от жалости к такому уродству. Саргатан отдергивает руки, хотя, я вижу, поначалу, пытается справиться с собой. Меж его пальцев остаются грязно-серые пряди моих волос – вместе с полусгнившей кожей.
- Прекрати!! – я получаю удар в лицо такой силы, что прокаженная кожа лопается у челюсти, и в горькой ухмылке обнажаются мои кривые желтые клыки.
Боли нет. Страха нет. Есть негасимое желание жить. Я поднимаю глаза на своего Господина: пока есть опасность, что все двенадцать Камней будут собраны, он ограничен в своей власти и не может менять облик, как я. Поэтому передо мной стоит демон – такой, каким его, наверно, живописуют сказки и предания прочих миров. Он страшен, но не отвратителен, даже по-своему красив: черен, но прекрасен телом, клыкаст и красноглаз, но черты его совершенны, почти божественны. Кончик его хвоста сердито вздрагивает, а из трепещущих ноздрей вырывается пар.
- Прости, - нет, это не Саргатан. Это говорю я. Мне жаль его, но больше - себя. Я не изменю своего решения: я, и никто из лживых и алчных слуг моего Господина, навроде Велиарита, должна сразиться с Избранными, и либо не дать пророчеству осуществиться, либо… нет, не обольщайтесь, меня может убить только демон… Но я могу измениться.
- Я вернусь за тобой, - лгу я столь гадко, что даже самой становиться не по себе. Но мой лик вновь прекрасен и невинен, изящные руки прижимаются к груди в жесте клятвы. Я плачу, и слезы, падая, превращаются в бриллианты, и чарующий звон на краткие мгновения наполняет камеру. Как в душах светлых созданий я почти всегда нахожу струну мрака, так вероломно я взываю к жалости и любви Саргатана Демона.
- Я вернусь за тобой. Это все, что у тебя осталось. Мне не нужно разрешение. Прощай. – и мне действительно оно не нужно, просто до поры я не умела поверить: в данном случае в возможность путешествия между мирами по своей воле, без Драконьих Врат.
- Это мой долг! – в последний раз заклинаю я и уже сама почти перестаю отличать предательство от жертвенной любви. Черные руки Саргатана обнимают меня, в жидком пламени его глаз больше нет ярости.
- Ниенор… - слышится его рычание, в котором больше нет угрозы. Но он уже обнимает пустоту.