[Allora]

Долго такая стройная система, к сожалению, не продержалась, и вскоре каждый бился в одиночку, сам за себя. На каждого приходилось по четыре-пять воинов, больше просто не могло поместиться рядом из-за размаха их тяжелых мечей, но поскольку вместо выбывшего из строя Стража появлялся другой, тяжело было сказать, со сколькими сражался каждый из друзей.

Гаэрт легкими, почти танцевальными движениями передвигался среди нападающих, уклоняясь от неуклюжих на его фоне противников, его меч летал так быстро, что было похоже, будто вокруг ролна летает гигантская стальная бабочка... Гимли разошелся, он будто вернулся во времени назад, к Пещерам Хельма, как будто не было этих ста с лишним лет, будто он снова в полной боевой форме. Стражи валились под его топором, как гнилые деревья... Кирн был просто страшен. Огромная фигура орка возвышалась над Стражами, которые явно собрались взять его просто количеством, но трофейный топор пока останавливал их раньше, чем количество их вокруг воина приближалось к критическому. Кирн все время пытался пробиться к Эли, которая сражалась неподалеку, почти прижавшись спиной вплотную к скале. Пока у нее неплохо выходило, но она, хоть и маг, все же, девушка. Надолго ли ее хватит?

Они уже начали выдыхаться, а количество противников все не уменьшалось. Тела убитых исчезали с поля боя почти мгновенно, а новые Стражи все прибывали. Кирн, наконец, свалив двоих, стоящих на пути, пробился к нэрити. Теперь они дрались почти рядом, в паре шагов друг от друга. В какое-то мгновение Кирн встретился с ней взглядом, и она улыбнулась, быстро, почти незаметно, но так светло, как будто маленькое солнышко засияло среди черных плащей...
Краем глаза Кирн отметил движение одного из Стражей. Тот отступил назад и с силой бросил на камни что-то блестящее. Раздался мелодичный звон, как будто разбилось что-то хрупкое, причем разбилось в большой пустой бочке, такое было эхо… Немедленно на месте, где только что блеснул загадочный предмет, начал колебаться воздух, и откуда-то изнутри начал раскручиваться радужный вихрь.
Лицо нэрити исказилось.
- Кирн, помоги мне забраться обратно! – крикнула она орку. Тот, не раздумывая, двумя мощными рывками, наступая на Стражей, не переставая крушить их своим страшным топором, придвинулся к девушке вплотную. Остановившись на секунду, одной рукой подхватил Эли и буквально забросил ее на уступ, и тут же занял позицию под ним так, чтобы ни один Страж не мог подойти к скале.
- Васты! – крикнула Эли. – Маги идут! Пробивайтесь ко мне, ближе, я попробую прикрыть нас всех от заклинаний!
Эли говорила на вестроне, и Стражи ее не поняли, иначе гном с ролном просто не смогли бы выполнить ее просьбу, их остановили бы любой ценой. Но оба друга отчаянными усилиями смогли проложить себе путь к орку и нэрити на скале. Воздух за спинами Стражей сгустился, формируясь в несколько темных, слегка колеблющихся, как миражи, силуэтов. Фигуры обретали плоть, становились осязаемыми и очень грозными. Стало ясно, что это четверо мужчин и две женщины. Все шестеро молча подняли руки, как для приветствия, и нападающие Стражи, как по сигналу, начали отходить к хозяевам. Кирн опустил топор, Гимли, грозно взрыкивая, как цепной пес, у которого отобрали кость, последовал его примеру. Гаэрт застыл в напряженной позе, держа меч наготове для отражения новой атаки.

Эли выпрямилась во весь рост на скале, рывком сорвала с шеи цепочку с небесно-голубым камнем размером с небольшой орех. «Адмантин», - пронеслось в голове Кирна. Зажав камень в вытянутой вперед руке, нэрити вполголоса начала произносить заклинания на певучем языке вастов.
Маги, почувствовавшие заклинание, направленное против них, что-то скомандовали Стражам. Даже не зная языка, Гимли понял, что был отдан приказ - уничтожить девушку. Эли только повысила голос. Нежное голубое сияние поплыло из ее руки, накрывая туманной сферой саму нэрити и троих воинов под скалой. С рук магов сорвались изумрудные лучи, несущие смерть, но сфера поглотила их без остатка. Стражи, казалось, ждали только этого, для подтверждения приказа, полученного от хозяев, и тут же снова пошли вперед. Маги застыли поодаль, бессильные помочь слугам в этом бою.

Орк, гном и ролн приготовились к отражению нового нападения, которое не замедлило последовать. После небольшой передышки силы, конечно, не восстановились полностью, но воины смогли занять более выгодную позицию для боя, прикрывая друг друга и не подпуская черных Стражей к скале. Как ни странно, количество врагов, наконец стало уменьшаться, пополнение из ниоткуда перестало поступать. Наверное, это был эффект от действия адмантиновой сферы. Кирн уже начал думать, что они могут и справиться – сейчас отобьются от черных плащей, а потом и до магов доберутся, но тут случилось сразу несколько событий, все перевернувших...

Вскрикнул Гаэрт, выронил меч из раненой правой руки. Кровь моментально окрасила рукав серой рубашки, а лицо юноши побледнело. Он поднял меч левой рукой, но сражаться так же легко, как раньше, уже не мог. Гимли старался помочь, защищая правый бок ролна, но было ясно, что долго парень не продержится. Кирн начал двигаться в их сторону, задумав поднять ролна на уступ, к Эли, но тут неожиданно начала меркнуть защитная сфера. Горько закричал Гаэрт, обернувшись к скале, охнул Гимли. Кирн проследил за их взглядами и взревел, как зверь – тонкая фигурка нэрити мягко сползала по каменной стене, опускаясь на уступ в скале, будто девушка устала и решила прилечь. Над левой грудью, точно на краю выреза туники, торчала массивная рукоять метательного ножа. Эта рана была смертельной, многолетний опыт воина не оставлял орку иллюзий … Кирн встретил взгляд Эли, в глазах ее застыл страх. Это был не страх смерти, это был страх за них, за него. Собрав силы, девушка подняла руку, где все еще был зажат адмантиновый амулет, взмахнула ею, и бросила камень в сторону Кирна. «Лови», - прочитал он по ее губам. Рефлексы сработали безотказно, и амулет Кирн поймал. В глазах Эли отразилось облегчение, и ресницы ее медленно закрылись. Нэрити опустилась на каменный пол своего боевого поста и замерла неподвижно...

Дальнейшее слилось для орка в мешанину из криков, непрерывного движения рук, которые, казалось, двигались сами по себе, как приклеенные к рукояти топора, и совершенно дикого горя, которое не давало нормально дышать и не позволяло даже рычать от ярости, как это делал Гимли.

Когда упал Гаэрт, Гимли еще некоторое время отбивался от нападающих, но тут вступили васты. Изумрудное пламя ударило гнома прямо в грудь, и он упал на ролна, словно все еще пытаясь прикрыть юношу от врагов... Васты ударили и по Кирну, но последний дар нэрити надежно защищал его от их магии. Он еще смог уложить троих или четверых противников, когда все оставшиеся в живых навалились на него все вместе, и кто-то из них совершенно по-простому огрел орка по голове обыкновенным булыжником. В глазах Кирна все померкло, и он потерял сознание.

Глава 5

На рассвете Леголас открыл глаза со странным ощущением, будто его кто-то толкнул в спину. Что-то должно случиться, подумал эльф, собираясь в дорогу. Алмат бил копытом, словно его тоже разбудило предчувствие...
Леголас легко вскочил на спину коня, и они направились на восток, продолжая двигаться вдоль горной границы Лиэлдора.

Через пару часов острый взгляд эльфа зацепился за непонятные темные пятна на границе степи и каменных скал. Леголас направил коня в сторону этих пятен, и вскоре смог отчетливо разглядеть, что это не пятна, а около двадцати тел в черных одеждах, неподвижно лежащих в желтоватой степной траве. Подъехав поближе, Леголас спешился, и, держа наготове лук и стрелы, пошел осматривать поле, бывшее совсем недавно полем боя. Количество крови на траве говорило о том, что убитых или раненых было несколько больше, чем тел, оставшихся лежать тут на корм птицам. Эльф проверял наличие пульса у каждого тела. Все мертвые... Он дошел до отвесной стены скалы, нависшей над полем боя, и вдруг услышал слабый стон, донесшийся откуда-то сверху. Леголас закинул лук за спину, спрятал приготовленную стрелу в колчан, поднял голову и увидел свисающую с небольшого уступа в скале загорелую руку с широким кожаным браслетом на запястье. Рука была крепкая, но изящной формы, очевидно, женская. Стон доносился с этого уступа. Эльф схватился руками за каменный край, подтянулся наверх и легко заскочил в нишу скалы. На каменном полу лежала стройная черноволосая девушка. Она была без сознания, но с ее посеревших губ срывался тихий стон, который и привлек внимание эльфа. Над левой грудью Леголас, с невольным вскриком боли, увидел рукоять метательного ножа. Плохая рана, мелькнуло в голове. Но она еще жива, значит, можно попытаться что-то сделать, значит, жизненно важные органы еще работают, пусть и на последнем издыхании... В противном случае, она уже ушла бы за людьми в черных плащах туда, откуда не возвращаются.
Леголас окинул взглядом горизонт. Тихо. Алмат отошел подальше от трупов и спокойно ест суховатую траву. Эльф положил на камень лук и стрелы, и начал растирать ладони, концентрируясь на лечении этой, пусть и страшной, но, возможно, небезнадежной, раны.

Он смог остановить сильное кровотечение при удалении ножа. Слава Эру, нож был гладкий, без возможных страшных зазубрин, и вышел из раны сравнительно легко. Затянуть рану было трудно, восстановить работу легкого и сердца в нормальном ритме – еще труднее, но, когда солнце начало клониться к закату, Леголас смог, наконец, опустить руки и откинуться к стене, закрыв глаза от усталости. Перед глазами кружились красные пятна, в висках стучало, а руки будто налились свинцом, но это была ерунда. Зато девушка дышала ровно, рана сомкнула страшные края, и кровотечение остановилось совсем. Серые губы снова налились кровью, на щеках появился румянец.