[Yuv]

Зоя, пусть ты уже сказала, что недовольна этим кусочком истории, я все же поразмышляю над ним, особенно если учесть, что мой любимый Clawfinger зело способствует размышлениям подобного рода.
Итак, почему же не ловится настроение?.. состояние, ритм…
Потому что это кошмар, перемежаемый невписывающимися деталями. Если рука, то не идти она должна, а подтягиваться на крючковатых пальцах, и холеной быть не должна – бледной, тонкой, но не холеной.
Я люблю кошмары. И мне в целом понравился этот отрывок, как раз до прихода Бомбадила. Кора, все противно-мерзостное, гнетущее, ведь это ты и увидела. Быть может, это хотел показать нам м-р Толкиен, показать внезапно возникший из ничего кошмар, из которого самому не выбраться… Показать, что в мире есть кое-что пострашнее Старой Ивы… По крайней мере, в известной редакции я всегда читала об этом с восторженным ужасом, и даже Мория, даже Шелоб не пугали меня позднее.

Тропа уходила круто вниз, где на ярко-зеленом, не по-осеннему свежем травяном ковре высились какие-то странные холмики, возможно те самые, могильные, о которых предупреждал Том. Другого пути не было, слева и справа книзу резко обрывались края, лошади здесь не пройдут…

Вновь, как это было уже не раз во всех виденных нами редакциях, предоставляется возможность выбора: идти вперед или вернуться. И путь-то выверен, не отклониться, не пройти другой дорогой, только – здесь, только – так…

Я поеду первым, сказал Сэм. Я их не боюсь, пусть выходят, хоть все вместе… и украдкой нащупал топорик за седельной лукой…

Сэм. Ах, этот Сэм, смельчак да и только! Да уж, присоединяюсь к желанию Мантикоры увидеть Сэмку, до зубов вооруженного всеми теми предметами, которыми он по ходу развития истории вооружался! Однако ехал первым, и топорик ему не помог.
Фолько. Волнуется, боится, - и получает удовольствие? Адреналин?.. Этот в нашем мире и с резиновым тросиком попрыгал бы, и еще каким экстримом занялся бы. Из любопытства в основном. Самая сцена нападения, или, вернее, воздействия колдовства на друзей Фродо дана в этой редакции – Фолько увидел руку, почувствовал то, что таится в тяжелом удушливом тумане, что укрыл зеленую долину, где зелень ядовита, где нет жизни, лишь видимость ее. Зелень травы?.. Как бы не так… Яд во всем, им пропитан воздух, яд не-жизни, яд злого чародейства.
Мерри. Нет, ну правда, разве может кто-либо опровергнуть его несомненную разумность? Что еще остается в безвыходной ситуации? Самое разумное - биться до самого конца, что он и сделал.
И вот тут кошмар обрушивается на Фродо. Такое впечатление, что это представление специально для него и устроено: погибли все его друзья, он один. Один на один со страшными силами. Он – маленький хоббит! – один на один с могильным колдовством и силой Кольца. Бежать, бежать изо всех сил, отсюда, удастся… И сразу вслед за этой мыслью – волна презрения к самому себе. Нет, он не побежал, и не побежал бы. Малыш Фолько, бледный, холодный, воспоминание о друге, от которого Фродо, казалось, отвернулся. Нет, Одо вновь рядом, ближе, чем можно даже предположить, - он в сердце Фродо. Это он, Фродо, не сможет смотреть в глаза Одо… Какое-то болезненное пересечение линий этих героев, словно два провода под напряжением. Нет, Зоя, что хочешь говори, но часть себя Одо отдал именно Фродо. Ту часть, которая позволила Фродо после стать самим собой, таким, каким мы его знаем. Здесь, в первый раз Фродо побеждает. (Нехороший ПиДжей не показал этого… (Фантомас разбушевался, ПиДжей хороший, ПиДжей молодецЧитать рецензии не пойду, уже читала.))
С приходом Тома все страхи позади, друзья живы, могильная нечисть истаяла, можно продолжать путь. И погони не будет, а раз уж Том говорит, то ему можно верить. Уж не Гэндальф ли… Но не буду гадать. Итак, каждый хоббит получает по мечу и прежним порядком отправляется дальше. Мерри впереди, ну как же! И ведь еще и восприимчив оказался, что он видел, недоступное другим (даже Фродо), что увидит еще?.. Ни у кого нет мыслей по этому поводу?
И все-таки Из-начальный беспечен, что ему дела большого мира?

«Он знает Тома Бомбадила, и имя Тома вам поможет.
Скажите – «Том прислал нас», и он примет вас ласково.
Спите там без опаски, а когда утро придет,
Пускайтесь в дорогу, навстречу судьбе,
С моим благословением, с весельем в сердце.»

На издевательство похоже. Парням не до смеха, а этот – веселитесь!