В четвертой эта сцена по-иному звучит. Она более готическая, сказочно-жуткая: темное подземелье, призрачный свет, золотые украшения, зловещая черная рука и замогильная песня-страшилка. И Фродо-герой, опечаленный смертью друзей, с отчаянной храбростью рубящий черную руку...
А здесь - белесая муть и липкий холод, тошнотворно тусклое золото и удивленно распахнутые мертвые глаза малыша Фолько, мучительный стыд, глухое отчаяние и безнадежная тоска...
И какой же отвратительной пародией выглядит со стороны соблазнительная картина, нарисованная кольцом "Невидимый и свободный он вскочит на самого быстрого пони, и умчится прочь, оплакивая гибель друзей" Ха! Звучит-то как по-героически, а на самом деле спотыкался бы невидимый перепуганый хоббит на ошалевшем пони по лесным корням, размазывая слезы и сопли и тихо подвывая от стыда и отчаяния...
Кстати, сон в доме Бомбадила опять оказался пророческим...