[Дебора]

Переводчик текста мне не известен.
Сам текст взят мной с борда.ру.
Всли кто-то укажет имя переводчика - немедленно вставлю.

1)
«Итак, она жива». – Головокружительное облегчение накрыло Джинни, которое тут же сменилось волной ужаса. «Том, - сказала она, отходя от стены, стиснув зубы и не обращая внимания на боль в плече, - Пожалуйста – тут что-то должно быть»

Он посмотрел на нее, тряхнув головой. Красная кровь была очень яркой, по сравнению с его бледной кожей. Несколько веснушек покрывали его нос, а его золотые волосы обвивались вокруг ушей точно так же, как у Симуса.

«Том», - произнесла она опять.

Его рот искривила усмешка. «Ты бросаешься на меня так, словно хочешь убить, - сказал он, - Но произносишь мое имя снова и снова, будто бы любишь меня. Зачем это, Вирджиния?»

Джинни сомневалась. В тишине она слышала тиканье часов внизу, видела клубы пыли в рассеянных лучах факела. Он стоял и успокаивающе смотрел на нее. Он держал руки ладонями вперед, а его глаза, словно у кошки, были насторожены. «Он хочет, чтобы я полюбила его? – беспомощно думала она, - … это совсем не то, что он хочет»

Она подняла голову. Ее руки, против воли, поползли к застежке на пиджаке, расстягнули ее, и пиджак упал к ее ногам. Том смотрел на нее, глаза сузились. Ее руки нашли пиговицы на блузке и растягнули их. Влажная ткань, словно вторая кожа, медленно сползла с ее плеч. Она позволила блузке упасть и встряхнула волосы. Они рассыпались по плечам и защекотали обнаженную кожу.

Том пристально посмотрел на нее. Его выражение лица ничуть не изменилось, он только начал поигрывать пальцами. «Вирджиния, - произнес он, - что ты делаешь?»

Ее руки двинулись к ремню, расстегнули его и стали вытягивать из петель на джинсах. Ее руки дрожали. – Я торгуюсь с тобой, - сказала она, - ты хотел ее потому, что она копия меня – теперь у тебя есть я. Я сделаю, все, что ты захочешь, все, что ты скажешь. Только отпусти ее…

2)
Его руки были обвиты вокруг Гарри, и он мог почувствовать худощавую спину того с пропитанной насквозь кровью-и-водой рубашкой. Гарри не плакал. Он вообще не произносил не звука, это было хуже всего. Драко вспомнил, как обнимал его Сириус на могиле его отца и как он удивлялся тем словам, что говорят люди, чтобы утешить. - Я никогда не смог бы говорить так, - подумал он тогда, - никогда.

Но это было перед тем, как Гарри пришел к нему за утешением и вцепился в Драко с большой верой в то, что он и правда может утешить его. Потому что Гарри не мог представить, что вера, подобная его, может пугать. Он просто пришел. И Драко знал, что Гарри нужно было от него, и что он предлагал. А предлагал он то, что все может вернуться на свои места и их дружба тоже. И что он может купить все это за ложь. Драко сказал себе, что никогда не будет лгать Гарри и некоторое время представить не мог, что захочет это сделать. Но он недооценил свою собственную реакцию, потому что все еще было кое-что, что он не понимал в любви. Это то, что она не была добра и нежна, что она была и могла быть столь беспощадна к его чувствам, и что она могла бы быть ненавистью.

«Гарри», - начал он…

3)
«Остановись, - свирепо произнесла Гермиона, - Я знаю, ты просто пытаешься ранить меня, заставляя ревновать»

«Как ты имеешь право быть такой ревнивой, - сказала Рисенн, быстро окинув Гермиону взглядом, - если даже не можешь выбрать между ними»

Гермиона была на мгновение так поражена, что могла только смотреть на древнюю девушку, возвышающуюся из своих белых юбок, бесчувственного мальчика на ее коленях и ее волосы, ниспадавшие на них обоих. Ее бледное, непривлекательное лицо напоминало лицо фанатки.

«Я не понимаю, что ты имеешь в виду, - сказала Гермиона, - Выбрать между кем и кем?»

«Твой Гарри, - Рисенн говорила очень медленно, как, если бы объясняла глупому ребенку, - и Драко, который не твой, потому что ты не хочешь его – но это не так. Ты никогда не прекращала хотеть его. Ты просто сказала себе, что не хочешь. Но ты всегда стояла между ним самим и той, кого он мог иметь или хотеть, всегда напоминая ему о том, что ты все еще здесь

«Я никогда не скажу ему что-то, наподобие этого. Никогда!»

- Я помню ту ночь, - сказала девушка-демон, - зимняя ночь, когда облака казались черными и серебряными, а ступеньки твоей школы были покрыты снегом. Также я помню мальчика, стоящего на тех ступеньках, и девушку, бегущую наверх, чтоб поймать его руки. Хотя ночь была холодна, ее плащ был расстегнут, так что он мог разглядеть ее новое платье. Я помню, как она смотрела на него…

«Я не могла выносить того, каким одиноким он казался, - глаза Гермионы наполнились слезами; она смахнула их, - это все, что было…»

«Одинокий, - Риссен усмехнулась. – Ты имеешь в виду, одинокий без тебя…»

«Нет», - прошептала Гермиона.

«Есть девушка, которая была бы счастлива быть с ним, - сказала Рисенн, - если бы ты позволила ей»

«Он не любит ее, - выпалила Гермиона, не заботясь или притворившись, что не поняла. – Не любит Джинни. Он сам говорил мне это»

«Он сказал что? Он так коротко и сказал, Я не люблю ее?»

«Это было то, что он имел в виду», - Гермиона услышала голос Драко в своей голове, такой ясный и бесчувственный, Есть ли еще варианты ответов на «Я тебя люблю», кроме как «Я люблю тебя тоже»?
«Он любит тебя, потому что думает, что ты бескорыстна, - сказала Рисенн, - Если бы он только знал, как эгоистична ты на самом деле..»