|
Волки - тоже народ. Особенно лихолесские. Они уже пережили владычество Саурона во Вторую эпоху и выработали некоторый иммунитет. Ведь не вымерли же они, превратившись в гауров и варгов, бесплодных живых мертвецов! Чувство самости есть даже у земляного червяка - в его червячной дозе. А у коней, собак, соколов и волков вполне развито то, что эльфы называют аванирэ. Февральская песня летела над лесом, и к ней присоединялись все новые голоса.
Запевали вожаки - волчицы, им подтягивали мужья и дети, а потом присоединялись и стаи.
- А-а-а-и-и-и-о-о-у-у-уа-а!У-у-у-а-а-и-и-а-у!
"Мы - волки!"
Слабые духом подвывали сперва робко, потом все увереннее:"Да, мы помним... Мы родились в лесу, у нас были матери и отцы... Да, мы - волки!"
В зарослях вспыхивали короткие схватки - не сумевших очистить сознание от колдовства стаи приканчивали. Сурова жизнь у болот Дул-Гулдура. Оставь в живых одного зараженного - он передушит волчат...
- А-а-а-арррр-а-а-у-у-у-урр!
Медведь в берлоге почесал бок, услышав песню Весны Света: "Только задремал - и уже февраль?!" Лось-бык вдруг помотал рогами и затрубил. Удивленно уставились на него две лосихи: "Сдурел? Еще не все листья этого лета упали, а он орет, словно на дворе март!"
Светлый волк слушал тянушие древние песни голоса. Может, мертвецов Саурон и переделает, но вот живые не по зубам ни ему, ни мотающемуся в пространстве в виде разреженной туманности Морготу.
Рысь плевалась, сидя на суку: "Вам тоже войну подавай!". Вепрь топтался, скреб землю и стучал клыками. Этому все равно, кого поддеть в бок...
А над Дул-Гулдуром, словно открывались ржавые ворота, несся карк. Уцелевшие с Первой эпохи вороны - оборотни: с железными клювами и когтями - обсуждали, будет ли сегодня добыча.
Назгулы плыли над подлеском. Вдруг из тальников вымахнул волчище и вцепился клыками в подол черного плаща. Назгула осадило на два метра. Но старое тряпье не выдержало: волк шлепнулся обратно в заросли с куском плаща в зубах, а назгул ракетой взмыл в небо, сверкая длинными желтыми костяными ногами.
|