Нда... Я вот тут думал, что бы еще добавить к этому разговору. Да добавлю-ка того же самого. Логики, в смысле.

Питер Джексон - далеко не безупречный режиссер. Но есть у него один талант (ну не один, не один...), который искупает все слабости. Талант композиции. Так построить ряд "картинок", чтобы "говорящие головы" отпали за ненадобностью (как и другой "нехороший изюм"). Возможно, поэтому и музыка Шора так хорошо ложится на видеоряд. Сам видеоряд - мерцающая на экране музыка.

Одна из ее тем - Арагорн и Эовин. Итак, допустим, "девушка ждет". Ждет достойного. Хм... Знаете - все познается в сравнении. Это, конечно, моя мужская т.з., но я сомневаюсь, чтобы во всем Рохане не нашлось человека подобающего возраста - благородного, чуткого, при этом достаточно знатного и статного облика. Другое дело. Положение дел в Рохане таково, что от неволи это ее, в общем, не избавит. Максимализм юности, знаете ли.

И вот появляется Арагорн. Появляется после трехдневного марш-броска по пересеченной местности. Царственности в нем, прямо скажем, немного. И сначала вообще не понятно, кто он такой. Бродяга Севера. Может, телохранитель Серого Мага, а может, и вовсе наемник. Нарсилом он "в кине", кстати, не размахивает. Даже когда вроде выясняется, что он сын Араторна и наследник Исилдура. Мало ли... До одного довольно тонкого момента Эовин смотрит на него без особой симпатии, но с большим подозрением. Когда он говорит "война уже началась", она на него смотрит как на "не очень хорошего человека". Вот вам пример, кстати, "воинственности" Эовин Джексона. Радости по поводу "помахать мечом" ради самого махания в ней нет.

Но смотрим дальше. Эовин упражняется с мечом. К ней подкрадывается Арагорн. Та самая сцена. Он ее спрашивает [пересказ, не обессудьте]: "Тогда что Вас страшит?". "Неволя, жизнь в клетке и смирение". "Я полагаю, Вас это не постигнет". Говорит серьезно, тихо и довольно печально. Только для нее. Так, что девушка остается, застыв на месте - "громом сраженная". Да я, собственно, об это мельком упоминал - "О природе света" где-то выше по треду. И вот с этого момента Арагорн для Эовин - "свет в окошке". И естественно, когда Арагорн говорит "она уплывает за море - в земли бессмертных" (ох, и не радостно он это говорит...) - "девушка задумывается". А когда гном говорит "он пал...". Нда - скольких же надежд лишилась Эовин...

Далее... Возможно, это только мне кажется, но когда Арагорн "опаздывает" и разыгрыватся сцена между тремя (визуально) - Арагорном, Эовин и Леголасом - девушка начинает понимать, насколько различны их с Королем пути. Но! Во-первых, окончания темы мы еще не видели. Во-вторых - М. Отто, дама весьма достойного возраста, сыграла именно не Эовин Толкиена, а Эовин Джексона. Более уравновешенную и мудрую. Возможно, сознательно.

Анна! У меня давно назревал большой вопрос к Вам. Не знал только, как сформулировать. Я понимаю, что разговор сейчас не о нем, но "он ей муж родной, а не сосед по даче". Это о Фарамире. Я не совсем понимаю, откуда взялся "комплекс нелюбимого сына". Давайте определим дефиниции, как Вы однажды предлагали.
1. Речь пойдет в основном о книге - в фильме никакого Денетора мы пока не видели - даже в трейлере.
2. (И важное) Об отношениях Фарамира с Денетором "пока брат был живой" мы практически ничего не знаем. Знаем, что между сыновьями была "большая дружба" и что отец ни одного из них особо не баловал. Помните, как он укоротил Боромира в детстве, когда тот спросил "Когда наш папа станет Королем?". Никогда.
3. Сам Денетор (у Толкиена). Могучий мрачный старик. Молчаливый, суровый и властный. Владыка Денетор. "Не то, что добрый старик Теоден". Скорее - могучий чародей. А дети обычно похожи на родителей - ну как-то так принято у людей. Иначе неудобно даже. Так что черты отца должны были угадываться и в младшем сыне - даже если кому-то это и не нравится.

Итак - важный момент. Вот мы видим Фарамира и Денетора в Минас-Тирите вместе. Довольно неприятный у них разговор. Но у меня как-то не выходило из головы, что это тот самый суровый Владыка, совсем недавно потерявший сына и наследника. И даже не знающий, как тот погиб. Поэтому в подтексте я слышу: "Ради чего богиб твой брат и мой сын, Фарамир? И ради чего мы с тобой остались жить? Есть ли унас надежда, которой мы можем оправдать себя?". А к Митрандиру - еще суровее: "Вы вышли в путь вместе, так почему вернулся только ты?". И уж таковы особенности суровости Денетора, что открыться в своем горе он не может даже сыну - никто не должен видеть Владыку в слезах. А спор их о Кольце на тот момент чисто теоретический - все уже решено и будет то, что будет.

Вот в таком "ашпекте" я рассматриваю их отношения на момент тех событий, о которых мы знаем. Каждый носит в себе свое огромное горе и не может поделиться им с другим. Денетора это особенно мучает и сводит с ума - он не видел белой ладьи, не разговаривал с Фродо и Сэмом.

Так что проблема между ними есть - согласен. Но это не страх перед черствым отцом и попытки заслужить его любовь - она была всегда. Это - боль за своего отца, который утратил веру и заперся в башне собственной скорби. И горячее желание возродить в нем эту веру. О том же, заметьте, говорит Боромир в Фильме. И нечто сходное было и душе Эовин - и это их только сблизило. Какие здесь "детские страхи" - не вижу. "Поднимите мне веки" .