[Alfer2]

Надо бы нам определить основные вехи сюжета. Иначе поползем в разные стороны…
И вот… не удержалась.

«…Отряд шел хорошо, не останавливаясь даже для того, чтобы просто перевести дух. Луртц гордился ими. Сам он, однако, никак не мог их догнать. И даже более того – разрыв между ними увеличивался. Ужасно мешала рана на ноге… Воин не должен обращать внимания на подобные мелочи, Луртц не боялся боли, он в самом деле умел ее не замечать. Но он не мог бежать так быстро, как это было необходимо. Это раздражало и злило. Грубая повязка сползла, рана снова кровоточила, но Луртц не стал останавливаться. Потом… Он сделает это потом, когда догонит своих, когда убедится, что отряду ничего не угрожает.
Луртц бежал по дороге, прямо по следам своих воинов, не прячась, не оглядываясь по сторонам, он даже уже не думал о погоне, которая наверняка уже следовала за ним, он больше не думал о стреле в спину… Если они догонят его, он будет драться. Пока его не убьют. Если он сможет задержать врага еще хоть немного, это позволит отряду еще немного увеличить дистанцию между ними.
Когда он услышал тонкий пронзительный крик, откуда-то из чащи леса, то сначала даже не обратил на него внимания. А потом… Ну что ему, казалось бы, за дело до того, что с какой-то девкой приключилась беда? Как это может его касаться, у него свой путь, свое дело, свой долг… Луртц резко свернул с дороги и побежал на крик. «Что я делаю?! – успел подумать он, -- Зачем?!» Но что-то происходило с ним, происходило – помимо его собственной воли.
Он снова услышал крик – вопль ярости, боли и отчаяния.
Этот крик ударил его словно огненным бичом поперек груди, перебил дыхание.
Луртц выхватил ятаган и побежал на крик. И с удивлением почувствовал, что сразу стало легче – злоба и раздражение отступили, вернулся хороший, правильный азарт, который он испытывал перед тем, как они напали на отряд, ведущий недомерков, и который потерял… в какой же момент? Когда чувство долга заставило его сбежать с поля боя?
Дело не в девке… наверное, не только в девке, которая кричала. Ему было нужно кого-то убить. Срочно, прямо сейчас… Белая длань Сарумана прожигает лоб, огненный арбалетный болт врезается в мозг. В висках стучит… крови… крови… Это не я. Это магия…
Кричала эльфка…
Растерзанная, израненная, на смерть перепуганная, и все-таки – такая невероятно красивая, что захватывало дух.
Ее окружал отряд вастаков, союзников. Луртц знал, что не должен нападать на них, это глупо и странно, они смотрят на него и смеются, они думают, что он пришел, чтобы разделить с ними победу… Они даже позволят ему поглумиться на эльфкой, когда дойдет его очередь. Если к тому времени эльфка будет еще жива…
Когда он убил первого, вастаки еще несколько мгновений пребывали в растерянности. Они никак не ожидали такого… Потом они выхватили мечи.
Их было больше десятка.
Они были хорошими воинами… Не такими хорошими, как урук-хаи… Не такими хорошими, как гондорец, и как тот воин со стальными глазами, которого Луртц так и не смог победить. Но их было много. Много! Достаточно для того, чтобы почувствовать себя воином, а не мясником. Достаточно для того, что упиться азартом боя и снова почувствовать, что твоя жизнь балансирует на краешке. Еще одна длинная, глубокая рана на бедре… порез на предплечье… горячая кровь стекает по клинку, кровь врага, своя кровь… Что со мной? Жажда крови затмила мой разум? Мне уже все равно, кого убивать – врагов, своих… Не может же такого быть. Что ему просто стало жалко девку?! Эльфку с невероятными лучистыми глазами…
Когда он убил последнего, то сам едва не упал на его труп. Голова кружилась – должно быть от потери крови, ноги подгибались и перед глазами темнело… Луртц упал на колени, оперся о землю… Земля не желала его держать.
Что? Это все – конец? Бесславный и жалкий конец… За что он погиб? Как глупо… за какую-то девку… Падая и теряя сознание он думал не о ней, он думал о идущем где-то в степях Рохана отряде, и сожалел… сожалел о том, что не дошел…
Сколько времени прошло, когда он услышал напевные звуки чужого языка, ласкающего слух?.. Сколько времени прошло. Когда сквозь кровавую пелену он увидел нежное лицо, и глаза… чудесные, темные как ночь, чей взгляд проникал в самую душу, умеряя боль, утешая, успокаивая…
Какое-то время он просто смотрел на нее.
-- Почему ты спас меня? – спросила эльфка. Видимо этот вопрос мучил ее сильнее всего.
Она смотрела настороженно, удивленно, и все еще – испуганно. Она его боялась. Боялась, несмотря ни на что.
-- Не знаю.
Луртц сказал ей правду. Он действительно не знал.
И не хотел говорить об этом. И не хотел думать – об этом!
-- Нам надо уходить отсюда, -- проговорил он, поднимаясь с земли. Раны почти затянулись, но он был так слаб, что его шатало из стороны в сторону, -- Не думаю, что это был единственный отряд… Сюда могут придти другие. Я… Я не смогу сейчас драться… Драться и победить…
Он покачнулся и эльфка поддержала его.
От ее прикосновение Луртца будто обожгло, он с трудом перевел дыхание.
-- Куда мне отвести тебя? – спросил он.
Хотел взглянуть на нее – и не смог. Испугался увидеть снова ее глаза… Глаза, которые он не забудет теперь никогда… Что за напасть?!
Нужно поскорее отвести ее в безопасное место, и идти… снова идти по следам своего отряда, надеясь, что еще не слишком поздно…