[Sam O`War]

Попытка совмещения прозы и стиха. (Да простит меня великий и могучий финский народ за безжалостное перекурочивание Калевалы).

Свет, пробиваясь сквозь веки, окрасился в алый. Но почему-то этот свет не казался кровавым. Вспоминался, скорее, нынешний рассвет, когда солнце, выкатившись тяжелым медным шаром из-за горы, окунуло в себя заснеженную вершину. Боль в ранах утихла и теперь натруженное и усталое тело просто ловило мгновения нежданной радости покоя. Каждый мускул ныл, и это было хорошо. Это было приятно. Чуткий слух привычно обшаривал окрестности и ощупывал каждый звук: белка прошмыгнула в ветвях, и листья зашуршали; ветер шелохнул старый ясень, и тот заскрипел; малиновка подхватила тихую песню, льющуюся, как вода и шелестящую, как листва.
…Сотворил ты эту землю
Горы выдвинул ты кверху,
Накидал большие скалы
Из земли пошли мне силы
Мощью поделись со мною.
Лурц открыл глаза. Пела она. Та самая. И голос ее странным образом сливался
С плеском реки и с током его крови. И ритм песни был, как дуновение ветра и как его дыхание.
Господин над ураганом,
Ветра мудрый повелитель,
Тучам подарил ты волю,
Синеву дал небосклону,
Заключил в границы воздух
Дай мне кроху своей силы
Поделись своею мощью
Разум вяло удивился тому, что девка жива, и что она все еще здесь. А странный текучий голос пронизывал его всего, как солнечный свет воду, окутывал его и вытягивал остатки боли из ран.
Властелин воды небесной
Из воды пошли мне силы -
Много сил вода имеет –
Опрокинуть дуб огромный
Скалы вечные обрушить,
Жажду утолить поможешь,
Погасить большое пламя.
Она сидела в двух шагах от Лурца, смежив ресницы, и в лице ее была безмерная усталость, но голос… Чистый, ясный и тихий голос звучал ровно и спокойно
Мать родная, дочь творенья,
Леса чудная хозяйка,
Поделись со мною силой.
Тою, что порой весенней
Оживляет лес и травы,
К солнцу ветви направляет,
Наполняет корни жизнью.
Песня иссякла. Эльфка открыла глаза и обратила взор на урук-хая.
- Ты спас меня. Почему?