[Линьер]

В общем, я это дописала.
=========================================
...Лошади гнали во весь опор. Копыта выдирали клочья из настила прошлогодней травы, оставляя за собой взрыхленные черные борозды. Гнедая лошадь Элронда, прижав уши, двигалась короткими упругими скачками, слепящий солнечный свет пятнами гулял на ее лощеных боках. Следом пустил своего черного коня Гил-Галад, рослого, мощного и крепко сбитого, с увязанной лентами гривой и перевязанным цветным шнуром хвостом. Конь Короля первым начал сдавать, и тогда Гил-Галад, вывернув на широкую лесную тропу, осадил его. Конь резко заржал, мотнул головой, от чего грива рассыпалась иссиня-черной вуалью, и, сбавив шаг, неторопливо остановился. Прошло несколько мгновений. Из-за поворота, уходящего за холм, показалась лошадь Элронда. Всадник издалека махнул рукой, и сорвавшимся голосом прокричал: «Я выиграл!» Гил-Галад невозмутимо соскочил со своего Морьо и отправился навстречу. Конь послушно потрусил сзади.
Элронд спрыгнул, пока лошадь еще не стала, и подбежал к Гил-Галаду. Глаза Полуэльфа лучились задором и азартом, его охваченность победой запаляла все вокруг.
- Спор решен. Победа за мной, - он дружески похлопал Короля по плечу. Тот на миг нахмурился, легкая улыбка нечаянной обиды легла на лицо, и тут же растворилась в приязненном кивке.
- Я был не прав. Ты выиграл, - Гил-Галад теребил перевязь на поясе. Рука легла на маленькие изящные ножны.
- На, держи. Твоя победа. Этот клинок выкован еще моим прадедом. Он и твой родич тоже… Нолофинвэ был бы рад, узнай он, кому достался его нож.
Высокое солнце скользнуло по лезвию с чеканными рунами тенгвара.
- Он видел победы… - задумчиво повертел нож Элронд. – И поражения… Победы, величайшие, как и поражения… Я сберегу его и для своих детей.
- Если они у тебя будут, - заулыбался Гил-Галад. – С твоей-то холодностью…
Элронд скривил рот.
- Чей бы кречет свистел!! На себя посмотри, повенчанный с кровью, суженый битвы.
- Лучше битва, чем аскеза!!
Элронд нахмурился. Не найдя ничего лучшего, он сделал Лаурэнис знак глазами; та безмятежно наклонила бархатную морду и непринужденно фыркнула Гил-Галаду в ухо. Король чуть оторопел от такой неслыханной наглости и такого нелепого покушения на его королевское достоинство, потом расхохотался, взглянув на Элронда, который усиленно пытался придать своему лицо выражение оскорбленной подозрениями невинности, а после, не церемонясь, спихнул Полуэльфа в придорожный овраг, заснеженный, и до верху утыканный прошлогодними стеблями буйного кипрея. Элронд, в миг решивший, что один он в снег не полетит, ухватил короля за пояс, и тот не успел и глазом моргнуть, как оказался носом в прошлогоднем подтаявшем сугробе…
…Потасовка растянулась надолго. Солнце начало садиться. Элронд лежал на спине, внимательно всматриваясь в раскиданные по небу облака. Эрейнион рядом скатывал снежок, между делом читая нараспев стихи скальдов Форлиндона. Однако время шло к закату, а эльфы не хотели устраиваться на ночевку посреди поля – следовало уйти хотя бы к холмам.
Синие их тени уже начали густо ложиться на дорогу, когда Полуэльф, ехавший впереди, неожиданно остановил лошадь.
- Поедем быстрее, - предложил Элронд. – Я чувствую какое-то непонятное зло. Тягучее… Оно словно разлито в воздухе.
Гил-Галад пожал плечами.
- Мы уже не так далеко от Гаваней. Здесь нечего опасаться. Тем более сейчас.
Элронд недовольно обернулся. Иногда Гил-Галад вел себя по-детски беспечно. Королю не следует быть таким безрассудным – считал Полуэльф.
- Север еще не вычищен, Эрейньо. И на Востоке до сих пор неспокойно. Ты разве не слышал вестей разведчиков? И у нас теперь нет войска Нолдарана, чтобы мы могли сражаться открыто.
- Нечего здесь опасаться, Элэ, - упрямо настаивал на своем Король. – А если и есть кто… - он рассмеялся и, широким махом выхватил меч, разбив воздух тонким свистом. Морьо ответно заржал – ясно и звонко, Лаурэнис подхватила раскатным кликом, а потом неожиданно осеклась, и прянув ушами, гулко всхрапнула. И тогда же хриплые голоса, чужие, грубые, ненавистные, эхом прокатились над темнеющей степью. Элронд вздрогнул, а Эрейнион яростным движением обернул коня.
Смутные тени выступили из глубины и обрели обличье. Орки. Дюжина, или около того.
Элронд знал, что орки их еще не видели. Слышали лошадей, да, но не больше. Можно легко уйти, избежав ненужной стычки.
- Эрейньо… - обратился Полуэльф к Королю, и замер, так и не договорив.
Гил-Галад был радостен и даже счастлив. Его серые глаза сверкали азартом. Жеребец, которому словно передалась возбужденность всадника, нервно подтанцовывал.
- Я хочу сразиться с ними. Это отродье ступило на земли эльдар, их ждет смерть. Это лучшее, чего они заслуживают.
Быстрее, чем Элронд успел остановить его, Эрейнион дернул поводья, конь его заржал и шарахнулся с места.
- Эрейньо! Нет!! Безумный… – Элронд сжал ногами бока лошади и с трудом заставил волнующуюся Лаурэнис развернуться. Его Король был уже далеко. Морьо уходил прочь черным пятном, его разукрашенный шнуром хвост бился по ветру. Навстречу, с дикарским шумом, горланя и лязгая оружием, двинулась свора вражеских тварей. Полуэльф закрыл глаза, глубоко вдохнул; он не терпел кровь с тех самых дней, как ею были окроплены белые улицы Гаваней. И орочья, и эльфийская, и людская – она всегда была одного и того же багряного цвета.
У него не было выбора. Ткнув каблуками лошадь, он направил ее в ту сторону, откуда ветер приносил тяжелый дух вражьего народа. Он не мог исправить безрассудный поступок Короля; оставалось вмешаться.
Сквозь сгущающуюся темноту сумерек он заметил, как Гил-Галад спрыгнул, и, ударив Морьо мечом плашмя, заставил коня с ржанием рвануться прочь.
- Aiya, andakie!! – донесся до Полуэльфа знакомый и любимый голос.
Лаурэнис дернула вслед Морьо сразу же, как Элронд спрыгнул, ему даже не пришлось прогонять ее.
Гил-Галад бился чуть поодаль, несколько хрипящих, бьющихся в судорогах тел отмечали его путь. Элронд же чувствовал себя не на своем месте – он не любил резню, и всегда старался избегать ее. Руки творца не для того, чтобы держать меч: Элронд всегда с издевкой рассказывал о своем даре сражения.
Полуэльф не двигался; застыв на месте, он готовился встретить своего противника смертоносным клинком. Непонятно откуда взявшаяся ярость рвалась наружу, и ей надо было дать выход. Первый же подбежавший орк был встречен сметающим ударом. Кровь хлестнула в лицо, и Элронд на мгновение растерялся. Однако времени у него не было – слева вынырнуло другое чудовище. Элронд даже не успел занести меч, но отточенное в многочасовых тренировках тело не подвело: длинный кинжал по рукоять ушел в грудь орка. У того кровь хлынула ртом; он исторг страшный вопль и, покачнувшись, едва не придавил собой эльфа. Элронд еле успел увернуться и отскочить в сторону. Следующему он широким размахом снес голову, и, выкрикнув громко: «Эрейньо!», начал пробиваться к Королю.
Гил-Галад был хорошим лучником и еще более искусным копейщиком, но мастерство мечника давалось ему плохо. Король зарубил уже четверых или пятерых, но, слишком яро бросаясь в атаку, Гил-Галад быстро уставал. Движения Короля стали неровными, и один раз орочий клинок уже скользнул по его легкой кольчуге.
Элронд бился молча, сжав зубы, тихо и беспощадно, слово дикая ласка; каждый его выпад находил цель. Восемь, тут же девять, и один сбежал, осталось трое. Двое – Эрейньо, одного встретит клинок меча, другого – короткий охотничий нож, и один его, Элронда. Только добить – скулящая туша уже распростерлась по земле. Элронд захватил орка за волосы и оторвал его от земли, усталым движением подводя нож под горло. Тусклый плач остановил его руку.
Это была самка, на ее худых руках дрожал изъеденный голодом детеныш. Она завизжала, когда Элронд достал нож Нолофинвэ, и обнажила старые желтые зубы, шипя и пугая. Она не говорила, только кричала.
Кричала она и когда нож вошел ей в горло, чуть ниже уха, а перестала только упав на снег бессмысленной тушей. Детеныш вцепился в истрепанные лохмотья, и тихо, еле слышно пищал. Наклонившись, Элронд легко надрезал тикающий сосудик на хлипкой шейке. Кровь было вспенилась, и тут же иссякла. Детеныш затих тут же, без возгласа, без стона.
- Aiya, andakie… - тихо прошептал Элронд, опустив глаза.
- Aiya, andakie…

Назад они ехали в тишине. Отблеском в памяти вспыхнул великий пожар Белерианда, страдания и муки пленников Ангамандо, даже песни Макалаурэ Феаноринга слышал Элронд в своих грезах. И почему-то все время представали взору черные глаза орчонка…

=========================================