[Sam O`War]

Элронд недовольно обернулся. Иногда Гил-Галад вел себя по-детски безрассудно. Королю не следует быть таким безрассудным – считал Полуэльф.
- Север еще не вычищен, Эрейньо. И на Востоке до сих пор не спокойно. Ты разве не слышал вестей разведчиков? И у нас теперь нет войска Нолдарана, чтобы мы могли сражаться открыто.
- Нечего здесь опасаться, Элэ, - упрямо настаивал на своем Король. – А если и есть кто… - он рассмеялся и, широким махом выхватил меч, разбив воздух тонким свистом. Морьо ответно заржал – ясно и звонко, Лаурэнис подхватила раскатным кликом, а потом неожиданно осеклась, и прянув ушами, гулко всхрапнула. И тогда же хриплые голоса, чужие, грубые, ненавистные, эхом прокатились над темнеющей степью. Элронд вздрогнул, а Эрейнион яростным движением обернул коня.
Смутные тени выступили из глубины и обрели обличье. Орки. Дюжина, или около того.
Элронд знал, что орки их еще не видели. Слышали лошадей, да, но не больше. Можно легко уйти, избежав ненужной стычки.
- Эрейньо… - обратился Полуэльф к Королю, и замер, так и не договорив.
Гил-Галад был радостен и даже счастлив. Его серые глаза сверкали азартом. Жеребец, которому словно передалась возбужденность всадника, нервно подтанцовывал.
- Я хочу сразиться с ними. Это отродье ступило на земли эльдар, их ждет смерть. Это лучшее, чего они заслуживают.
Быстрее, чем Элронд успел остановить его, Эрейнион дернул поводья, конь его заржал и шарахнулся с места.
- Эрейньо! Нет!! Безумный… – Элронд сжал ногами бока лошади и с трудом заставил волнующуюся Лаурэнис развернуться. Его Король был уже далеко. Морьо уходил прочь черным пятном, его разукрашенный шнуром хвост бился по ветру. Навстречу, с дикарским шумом, горланя и лязгая оружием, двинулась свора вражеских тварей. Полуэльф закрыл глаза, глубоко вдохнул; он не терпел кровь с тех самых дней, как ею были окроплены белые улицы Гаваней. И орочья, и эльфийская, и людская – она всегда была одного и того же багряного цвета.
У него не было выбора. Ткнув каблуками лошадь, он направил ее в ту сторону, откуда ветер приносил тяжелый дух вражьего народа. Он не мог исправить безрассудный поступок Короля; оставалось вмешаться.
Сквозь сгущающуюся темноту сумерек он заметил, как Гил-Галад спрыгнул, и, ударив Морьо мечом плашмя, заставил коня с ржанием рвануться прочь.
- Aiya, andakie!! – донесся до Полуэльфа знакомый и любимый голос.
Лаурэнис дернула вслед Морьо сразу же, как Элронд спрыгнул, ему даже не пришлось прогонять ее.
Гил-Галад бился чуть поодаль, несколько хрипящих, бьющихся в судорогах тел отмечали его путь. Элронд же чувствовал себя не на своем месте – он не любил резню, и всегда старался избегать ее. Руки творца не для того, чтобы держать меч: Элронд всегда с издевкой рассказывал о своем даре сражения.
Полуэльф не двигался; застыв на месте, он готовился встретить своего противника смертоносным клинком. Непонятно откуда взявшаяся ярость рвалась наружу, и ей надо было дать выход. Первый же подбежавший орк был встречен сметающим ударом. Кровь хлестнула в лицо, и Элронд на мгновение растерялся. Однако времени у него не было – слева вынырнуло другое чудовище. Элронд даже не успел занести меч, но отточенное в многочасовых тренировках тело не подвело: длинный кинжал по рукоять ушел в грудь орка. У того кровь хлынула ртом; он исторг страшный вопль и, покачнувшись, едва не придавил собой эльфа. Элронд еле успел увернуться и отскочить в сторону. Следующему он широким размахом снес голову, и, выкрикнув громко: «Эрейньо!», начал пробиваться к Королю.
Гил-Галад был хорошим лучником и еще более искусным копейщиком, но мастерство мечника давалось ему плохо. Король зарубил уже четверых или пятерых, но, слишком яро бросаясь в атаку, Гил-Галад быстро уставал. Движения Короля стали неровными, и один раз орочий клинок уже скользнул по его легкой кольчуге.
Элронд бился молча, сжав зубы, тихо и беспощадно, слово дикая ласка; каждый его выпад находил цель. Восемь, тут же девять, и один сбежал, осталось трое. Двое – Эрейньо, одного встретит клинок меча, другого – короткий охотничий нож, и один его, Элронда. Только добить – скулящая туша уже распростерлась по земле. Элронд захватил орка за волосы и оторвал его от земли, усталым движением подводя нож под горло. Тусклый плач остановил его руку.
Это была самка, на ее худых руках дрожал изъеденный голодом детеныш. Она завизжала, когда Элронд достал нож Нолофинвэ, и обнажила старые желтые зубы, шипя и пугая. Она не говорила, только кричала.
Кричала она и когда нож вошел ей в горло, чуть ниже уха, а перестала только упав на снег бессмысленной тушей. Детеныш вцепился в истрепанные лохмотья, и тихо, еле слышно пищал. Наклонившись, Элронд легко надрезал тикающий сосудик на хлипкой шейке. Кровь было вспенилась, и тут же иссякла. Детеныш затих тут же, без возгласа, без стона.
- Aiya, andakie… - тихо прошептал Элронд, опустив глаза.
- Aiya, andakie…

Назад они ехали в тишине. Отблеском в памяти вспыхнул великий пожар Белерианда, страдания и муки пленников Ангамандо, даже песни Макалаурэ Феаноринга слышал Элронд в своих грезах. И почему-то все время представали взору черные глаза орчонка…

=========================================