И при этом пока была надежда, наши таки продвигались (опять же читай Рокоссовского и Жукова), продвигались точно так же, как и в Востночно-Карпатской операции по помоши Словацкому восстанию (читайте Конева, организаторы-словаки, кстати, вышли на связь с нами заранее). 14 сентября наши овладели Прагой, предместьем Варшавы, выбив 5тд СС "Викинг", 3 тд СС "Мертвая голова", 19 тд и две пд. Но мосты через Вислу были взорваны (!), а город уже большей частью контролировался немцами(!). А потом была десантная операция Войска Польского 16-23 сентября, которую оппонент благоразумно упустил, ибо это, видать, были не те поляки; и которую сорвали предательские действия Армии Крайовы, причем, предательские не только по отношению к нашей Армии и Войску Польскому, но и по отношению к варшавским неАКовским отрядам. А еще была воздушная поддержка, намного более массовая и эффективная, чем обещанная изначально поддержка англичан.
И еще одно. Почему-то у защитников организаторов Варшавского восстания не найдешь вопросов и соответственно ответов, а зачем надо было так рано его поднимать? Почему его нельзя было начать, когда наши войска действительно подходили к городу, входили в ту же Прагу, и удар изнутри города мог быть намного более эффективным, в частности можно было сохранить мосты через Вислу. Вопрос не возникает, потому что легче снова и снова рассказывать сказки о том, как мы в очередной раз "били в спину" полякам. Но ответ есть - в приказах и действиях АК -
http://vif2ne.ru/nvk/forum/archive/448/448356.htm. Опять же читать, внимательно читать. Очень внимательно. После чего ответить на следующий вопрос. Неужели мало погибло людей по вине этих "генералов от эммиграции", что кому-то еще нужны бесполезные смерти? Или кому-то именно это и нужно, чтобы повесить медаль за честность? Или хватит рассказывать сказки?
Ну и еще касательно этих красивых слов про "удары в спину". Давайте-ка разберемся с ними. Как там у Мельтюхова?
Генерал В. Андере [403] писал в своих мемуарах, что Красная армия вторглась в Польшу «как раз в ту минуту, когда натиск немцев стал ослабевать, когда растянутые на сотни километров немецкие коммуникации стали рваться, когда мы могли бы еще сопротивляться некоторое время и дать союзникам возможность ударить на открытые западные границы Германии. Советская Россия в одностороннем порядке разорвала договор с Польшей о ненападении в самую тяжелую для Польши минуту и, как шакал, набросилась со спины на истекающую кровью польскую армию»{864}. Интересно, верил ли сам генерал в это, когда он с остатками своей кавбригады, выполняя приказ главкома, отступал с низовьев Нарева к верховьям Днестра.
Но по порядку. Простите, о каком ударе в спину можно говорить по отношению к государству, до конца 1938 года разрабатывавшего основные военные планы против СССР да и потом больше думающего, как что и где оттяпать? Вообще очень интересно читать хронику 38-39 года, когда одно слишком гордое "европейское" государство в упоении рыло себе могилу. А вот когда оно себе ее вырыло, тут оказалось, что удар в спину ей нанес СССР. А, может, стоило таки больше думать во время Чехословацких кризисов и позже? А, может, удар в спину нанесло правительство, смело драпанувшее на пятый день?
Германские подвижные войска развивали наступление. Их прорывы становились все опаснее. Удары авиации парализовали дневные передвижения. Организованная эвакуация населения прекратилась. Пылали города и деревни. В Польше нарастала дезорганизация. 1 сентября столицу покинул президент И. Мосцицкий, 4 сентября началась эвакуация правительственных учреждений. 5 сентября из Варшавы выехало правительство, а в ночь на 7 сентября — и главнокомандующий Э. Рыдз-Смиглы. Ставка была перенесена в Брест, с 10 сентября — во Владимир-Волынский, с 13 сентября — в Млынов (близ Дубно), а 15 сентября — в Коломыю. Днем раньше там же оказался и Мосцицкий. 9—11 сентября польское руководство вело переговоры с Францией о предоставлении убежища для правительства. 16 сентября начались польско-румынские переговоры о транзите польского руководства во Францию, и 17 сентября правительство покинуло страну{564}. Все эту усугубило хаос и подрывало обороноспособность польских войск... Приказ от 10 сентября был последним общим распоряжением польского главнокомандования. Вслед за тем оно покинуло Брест и двинулось в направлении румынской территории, потеряв на несколько дней всякое управление войсками. Очень скоро обнаружилось, что выполнить новое решение не представляется возможным. Как сообщал 10 сентября в Париж французский представитель при польском генштабе генерал Арманго, «здесь царит полнейший хаос. Главное польское командование почти не имеет связи с воюющими армиями и крупными частями... Не имеет ровно никакой информации о продвижении неприятеля и даже о положении своих собственных войск информировано очень не полно или вовсе не информировано. Генеральный штаб распался на две части... Польская армия собственно была разгромлена в первые же дни»{566}. Конечно, зная о настроениях в Париже, генерал несколько сгустил краски, но к середине сентября положение, сложившееся на фронте, не позволяло полякам надеяться на победу.
Итого,
К 17 сентября вермахт не только разгромил основные группировки Войска Польского, но и окружил практически все боеспособные части. Правда, отдельные немногочисленные отряды не были блокированы или находились восточное р. Западный Буг, но они не могли изменить обстановку на фронте. Польше не нужен был никакой удар в спину, Польши уже не было. Поляки были - и остатки "Познани" и "Поможи", и Варшава, и Модлин, и Хель. А Польши не было, и тот же командующий последовательно армиями "Лодзь" и "Варшава" генерал Руммель это понимал, иначе бы не думал о сдаче Варшавы русским. Как, собственно, понимало и руководство страны, так, еще раз не побоюсь этого слова, смело встретившее врага.