|
«Странно, голова свободно поворачивается… И передней лапой могу достать до затылка, не сгибаясь…»
В памяти проблескивали картинки. Орава назгулов строится в «карусель» и по очереди с воем и визгом пикирует на голову. В зубах то трещат тряпки, то хрустят кости. Немеет плечо, заливаясь холодом. Белое пламя в небо, как взмах соколиного крыла. Черная вспышка в глаза. Череп с белыми патлами катится по сырой листве прямо в толпу мухоморов. Обломанные зубы впиваются в крестец… И, словно скрипичная увертюра – свист стрел…
Разведчик повернулся на бок и открыл глаза. Широкое окно, а за ним яблоневая ветка. Два красно-золотых плода прямо на подоконнике. Тепло. Под головой чистая подушка, под руками – белая простыня с голубой вышивкой. В комнате пахнет ирисом… Здесь была Владычица?!.
Разведчик сел на постели. Правое плечо обмотано чуть влажноватым компрессом, повязка вокруг пояса и на правой кисти. У кровати на столике кубок с крышкой, теплый и пахучий. А на стене у двери висит огромная изодранная волчья шкура. Одежка для путешествий по Средиземью. Чинить ее придется естественным способом – надев на себя. Здоровое тело эльфа превратит обрывки в надежную броню из шерсти и мускулов.
Но что с попутчицами?! Уцелела ли нолдэ, сумевшая ударить по назгулам пламенем Форменоса? И куда делась та рыжая?
Однако, сползать с кровати в таком виде не стоило. Хотя эльфы равнодушны к наготе, красоваться в заляпанных травяными соками повязках по Саду Исцеления… Не то подумают. Завернуться в простыню на манер приморских вастаков? Неподходящая одежда для воина двух эпох.
Разведчик, покусывая губы, накинул на себя простыню, став чем-то вроде белого назгула и пошел искать хоть какие-нибудь штаны и рубаху.
|