[Норидин Седай]

ГМ
В то же время в Белой Башне

Ранним утром на Голубятни белой башни, как и во всякий другой день, слетелись голуби. Они летели на восемь голубятен, где Сестры собирали урожай сведений от глаз-и-ушей своей Айя…
Лиане Шариф, Хранительница летописей Белой Башни, как и всегда, собрала легкие полые цилиндры, и, не распечатывая, принесла их в рабочий кабинет Амерлин.
Внимание Суан Санчей сразу же привлек один из цилиндров, светившийся от плетения саидар – ловушки, предохранявшей письмо от чужих глаз и рук… бессмысленная вязь знаков скрывала в себе слова – «Мариллин не была последней. Затмение готовится пасть на Льва. Позаботься о племяннице. Шайнарка». Да, каждое из этих слов стоило того, чтобы оградить его ловушкой Силы и дюжиной отравленных иголок… Мариллин – казненная сто лет назад Сестра – последняя усмиренная сестра, признавшаяся в служении Темному. И если Норидин так пишет, значит… Затмение… То, что Чада стоят лагерем в Андорре, не было секретом, но затмение… Впрочем, это-то как раз неудивительно. Как и требование «позаботиться»… Но вот кому доверить?..
Раздался стук в дверь – Суан быстро положила письмо в шкатулку, и постаравшись сделать свой голос спокойным и чуть недовольным, разрешила Лиане войти.
- Там Анария, Мать.
- Пусть войдет, - по правде говоря, Суан было не до проблем Голубых. Странно, обычно они решали их сами…
Анария вошла, быстро присела в реверансе, Суан нетерпеливо махнула рукой, призывая ее перейти к делу.
- Вот что я получила сегодня утром, - лист голубиного письма был исписан шифрованной вязью, незнакомой Суан – это был не шифр Голубых…
- Это мой личный шифр, Мать. Кроме меня, его знает только одна Сестра в Башне. Норидин, - С этими словами Анария протянула Амерлин лист с текстом:
«Дорогая Диане! Прости, что так долго не писала, но поверь ,у меня были на то веские причины. Очень веские. Прости, но я не могла быть уверенной в тебе, как и других. Теперь же я могу сказать, что все это было не напрасно, как ни горько это осознавать. Дети ушли играть в тенек, и я боюсь, как бы они и наши сестры не поломали золотую лилию. Ты же знаешь, какой это редкий цветок. Позаботься о ней. Рашима»
- Когда мы были послушницами, мы дружили. Норидин мечтала стать зеленой. Рашима всегда была ее идеалом, так же, как моим была Диане. И мы условились, что если ей будет нужна моя помощь, она позовет. Это первое письмо от нее за тридцать лет. За все то время, что она носит кольцо. Я никогда не могла понять, почему она так поступила… И вот еще – в конце письма – список имен некоторых сестер – мое имя, Ваше, и имя Лиане вычеркнуты. Как и имя Лоенры, - Лоенра была главой Коричневых.
- Кто остался?
- Смотрите сами, Мать, - первыми в списке стояли три имени Восседающих от Коричневой в Совете.