Дааа! Древняя Греция с афинским форумом просто отдыхает!
Искреннее спасибо и за неконструктивную критику
, узнать о том, что я описываю сопли в сиропе, тоже иногда бывает полезно.
Кстати, очередная часть... сиропа, а не чего другого. Надо?
Из дневника Мелириан
Riw, 7, 2954, III
Вчера это, наконец, случилось. Неизбежное произошло. Трандуил покинул Имладрис.
Но моё сердце все ещё поёт оттого, что он преподнёс мне драгоценный дар: семь дней и ночей, преисполненных любви.
Валар Великие, он меня любит! Я пишу эти слова и сама себе не верю, но это так!
Словно бесценные жемчужины, перебираю я проведённые вместе с любимым дни.
В тот день, когда он приехал, похудевший, усталый, но улыбающийся, был праздничный пир. Я сидела возле него (Владыка Элронд удивил меня тем, что великодушно нарушил правила этикета) и, забыв о еде, во все глаза смотрела на короля, стремясь вобрать в себя его всего, до малейшей капли. Я и сейчас вижу перед собой, как он хмурит слегка правую бровь, если не соглашается со словами собеседника. Я вижу внутренним взором, как рождается его улыбка, медленно распускаясь на его лице, словно сказочный цветок. Я вижу его глаза, исполненные пронзительного синего света, что внимательно следят за происходящим, успевая улавливать даже самую незначительную мелочь.
А потом я пела для него, и мои песни повествовали о первом робком желании, о безграничном восхищении, о нежной заботе и пленительном восторге - обо всей многогранности того дивного бриллианта, что зовётся любовью. На лицах слушателей блуждали отрешённые улыбки, кто-то украдкой смахивал с глаз счастливые слезинки, кто-то, осмелев, шептал на ушко чарующие признания… Я пела так, как не пела ещё никогда.
А потом мы оказались наедине с моим обожаемым королём. Я укрылась от мира в его крепких объятиях, прижимаясь к его груди и упоённо вслушиваясь в быстрые и взволнованные удары его сердца. Мне не нужно было никаких слов, признаний и стихов, потому что не было ничего более дорогого и непритворного, чем этот внутренний голос.
-Ты прекраснее всех, Мелириан, - произнёс Трандуил бархатным шёпотом. - Ты чиста, как весенний предрассветный ветер, блистательна, словно тебя создала сама Элберет, Звёздная госпожа. Ты искренна, нежна и желанна… Я люблю тебя, Дева Нолдор, люблю, моя единственная отрада…
С этими словами Трандуил бережно прикоснулся ладонью к моей щеке, а потом, обхватив моё лицо обеими руками, медленно и осторожно поцеловал.
Я до сих пор не знаю, какими словами можно описать то блаженство, которое я испытала. Я, поэт, менестрель и знаток древних сказаний, признаюсь, что со времён пробуждения эльфов возле Куивиэнена, не появилось ещё в нашем языке достойных этого ощущения слов.
Потом мы ещё долго сидели в беседке и, несмотря на ночную прохладу, вели неспешные, полные сладостной откровенности разговоры.
-Мелуириан , - так назвал меня мой любимый после того, как наши губы узнали друг друга.
-Мелуириан, скажи мне, пожалуйста, - спросил меня Трандуил, не слишком ли дерзким я оказался? Ответь мне, возлюбленная моя!
-Я мечтала об этом, - отозвалась я, благословляя полночную темноту, что скрывала моё зардевшееся лицо.
Он тихо рассмеялся и сказал:
-Я тоже.
После этого признания я не могла больше сдерживать свои чувства. Мне кажется, Трандуил обладает даром вызывать во мне стремление открыть ему душу.
Я положила голову ему на плечо и проговорила, замирая от каждого своего слова:
-Я тебя люблю.
Поцелуи, объятья, слезы, снова поцелуи. И над всем этим - его счастливый, серебряный смех.
-Ты такой необыкновенный, - призналась я ему, когда улёгся первый восторг, рождённый сознанием того, что любовь наша велика и взаимна.
На лице Трандуила вновь заблистала улыбка.
-Почему? - полюбопытствовал он.
-Потому что ты… самый красивый…
Он вскинул брови в шутливом недоумении.
-Ты самый отважный…
Возвёл глаза к небу и покачал головой, изображая неподдельное потрясение.
-Ты самый ласковый…
Погладил мои распущенные волосы.
-Ты просто… король, - невольно вырвалось у меня.
-Тебя это радует или смущает? - спросил он.
-Вообще-то смущает, - сказала я со вздохом, - но я люблю тебя таким, какой ты есть.
-Спасибо, - расхохотался он, - спасибо, милая, что простила мне моё королевское достоинство.
Я смутилась на мгновенье, а потом рассмеялась вслед за ним.
-Да не за что, ваше величество…
Знаешь, когда я повстречала тебя, моё сердце изменило Владыке Элронду. Если я произношу "мой король", я думаю только о тебе. Примешь меня в число своих подданных?
-Нет, - ответил мне Трандуил с неожиданной серьёзностью.
-Почему? - моё сердце упало.
-Глупенькая! - воскликнул мой любимый, - потому что ты станешь королевой!
К такому повороту событий я была совсем не готова! Трандуил понимал это, и мы заговорили о другом.
Мы расстались на рассвете только для того, чтобы через несколько часов встретиться вновь.
Когда Трандуил изредка покидал меня, чтобы поговорить с Элрондом, Элладаном или Элрохиром, я уходила в Каминный Зал, где писала новые песни или просто грезила наяву.
Со временем в наши разговоры стали вплетаться самые разнообразные темы: Трандуил рассказывал мне о Сумеречье, которое любил всем сердцем. Он говорил мне о Леголасе. Иногда - с внутренней болью - о Лейтиан. И вот однажды я взяла его за руки и сказала:
-Пожалуйста, расскажи мне о матери Леголаса и Лейтиан.
Он долго молчал, потом глубоко вздохнул и произнёс:
-Её звали Эйриен. Со времени нашей первой встречи прошло бессчётное количество лет. Для эльфов время течёт совсем медленно, но оно всё же меняет нас. Тогда я был иным. Я только что стал королём Сумеречья, ибо мой отец Орофер погиб. Я был молод и полон надежд. Эйриен во многом была похожа на меня. Она стала мне спутницей, помощницей и советчицей.
Эйриен была истинной, прирождённой Владычицей, наверное, недаром, её старшей и самой любимой подругой была Галадриэль. Но… как бы тебе объяснить… её мало что интересовало, кроме собственной власти.
Я долго уговаривал её родить ребёнка. И, как мне кажется сейчас, делал это напрасно. Не пойми меня превратно, Леголас - моя гордость и радость, я полюбил его с того самого момента, когда он издал свой первый крик. Но Эйриен больше всего любила в сыне то, что он являлся наследником престола. Поэтому она совсем не интересовалась мальчиком, пока тот был крошкой. Ведь принцем-то он был только на словах, а на деле - младенцем, требующим материнской заботы и нежности. Поэтому мой сын вырос молчаливым и отстранённым. И в этом много моей вины.
Когда Эйриен забеременела второй раз, а это случилось, кхм, довольно неожиданно, она преобразилась. Видимо настало её время, и дух материнства пробудился в ней в полной мере.
Несколько лет после рождения Лейтиан были самыми счастливыми годами нашей семейной жизни.
Я навсегда вручил своё сердце моему маленькому золотому солнышку, Леголас тоже оттаял, и Эйриен, казалось, всецело посвятила себя детям.
Однако этот порыв прошёл довольно скоро.
Она возобновила свой прежний образ жизни: вновь стала принимать со мной послов, устраивать пышные празднества и навещать Галадриэль в Лотлориене.
Одна из этих поездок стала для неё последней.
Когда минуло две недели со дня её предполагаемого возвращения, и я просто кипел от злости, во дворец вернулся единственный еле живой эльф из сопровождавшего её отряда. Он едва стоял на ногах из-за многочисленных ран и смертельной усталости, но постоянно повторял слова, сказанные Эйриен перед тем, как её сразила орочья стрела: "Я виновата перед своими детьми. Отныне я навсегда стану для них защитой".
Наверное, Валар услышали её клятву, и какие бы несчастья не обрушивались на Леголаса и Лейтиан, они всегда отделывались малой кровью. Это Эйриен, я уверен, вырвала душу своей дочери из власти Тьмы…
Вот мы и обменялись своими историями, Мелуириан.
-Знаешь, Трандуил, - сказала я ему, - когда-нибудь я напишу книгу. О тебе, об Эйриен, о Леголасе и Лейтиан. Об Эрин Ласгалене, ибо Сумеречью дано будет вновь воссиять во всей своей светлой красоте.
-Не забудь вписать туда своё имя, - отозвался он.
Из книги "История Эрин Ласгалена", написанной королевой Мелириан
Так родилась между королём Трандуилом и королевой Мелириан бессмертная любовь.
Но долг призывал Владыку вернуться в Эрин Ласгален, который в ту пору назывался Сумеречьем, ибо многие дни провёл он в разлуке со своим сыном и своими подданными.
Расставаясь с Мелириан, он взял с неё обещание, что весной она навестит короля в его королевстве.
Так всё и произошло.