Ох убиваете вы во мне желание писать, убиваете
Но я всё равно буду
А фраза о золотой молодёжи действительно принадлежит Кэм, сорри за плагиат.
Конец этой истории:
Из дневника Мелириан
Ethuil, 44, 2955, III
Вчера, когда Трандуила в очередной раз поглотили его королевские дела, я отправилась на прогулку вместе с Леголасом.
Принц не уставал поражать меня своей неоднозначностью. С одной стороны он действительно казался истинным совершенством: безукоризненно воспитанный, умный, грациозный, обаятельный…
С другой стороны его глаза просто кричали о боли, которая не покидала его ни на миг. Он испытывал жуткое отвращение к себе из-за того, что произошло между ним и сестрой; чувствовал огромное раскаяние, что не успел её спасти. А в самой глубине его души жила мысль о том, что он никем нелюбим, потому что Эйриен давно превратилась для него в туманное воспоминание, Лейтиан так внезапно и трагически покинула этот мир, а единственное родное существо - его отец - влюбился в неизвестно откуда взявшуюся Мелириан.
Я очень скоро осознала всё это и глубоко задумалась о том, как ему помочь. Клянусь, мной двигала не любовь к эффектным поступкам. Я отдавала себе отчёт, что ещё одного чуда не произойдёт. Леголас не Трандуил, а я не волшебница, мановением руки способная исцелить любую сердечную рану. Разыгрывать перед ним умудрённую жизненным опытом наставницу (особенно если учесть, что мы с ним ровесники) тоже не хотелось.
Но Леголас мне действительно нравился. Нравился тем, что смотрел на мир с отчаянной гордостью, которая останавливала всякую попытку банально его пожалеть.
Разговор о Лейтиан он начал сам.
Начал его с того, что поблагодарил меня за моё стихотворение.
-Мне очень неловко, - виновато улыбнулась я в ответ, - но отчего то я постоянно вмешиваюсь в то, что меня не касается. Трандуил, наверное, рассказывал тебе о нашей первой встрече…
-Да, - отозвался Леголас, - рассказывал. Но ты напрасно извиняешься, Мелириан.
-Нет, не напрасно. Ведь я нарушила последнюю волю твоей сестры. Хотя, знаешь, мне кажется, что наказание, которое выбрала себе Лейтиан, слишком жестоко. Увы, она далеко не первая среди квенди, кто оказался под властью Мрака. Я даже скажу больше: о принцессе нужно петь песни и слагать сказания потому, что она сумела освободиться и уйти на Заокраинный Запад чистой и просветлённой.
Леголас сосредоточенно молчал. Я не нарушала его уединения. Даже слегка осадила свою лошадь и безмолвно поехала вслед за ним, любуясь зеленеющими деревьями, что стояли вдоль тропы плотной стеной.
-Мелириан, - позвал он меня через какое-то время. - Я никогда не пытался взглянуть на произошедшее с такой точки зрения.
-Вот и попробуй, - сказала я, догоняя его и слегка прикасаясь к его плечу.
Он вздрогнул. Мои опасения подтвердились.
-Леголас, а у тебя есть девушка? - спросила я его как можно непринуждённей.
-Нет, - ответил он, глядя мне прямо в глаза.
-Позволено ли мне будет узнать почему?
Я видела, что он очень хочет сказать мне ещё одно "нет" и поставить в нашем разговоре жирную точку. Но он тихо произнёс:
-Позволено. После того, что я сделал, я не могу…
-А что ты сделал?
-Зачем ты спрашиваешь, если знаешь? - вспыхнул он.
-Я спрашиваю, потому что не верю в то, что ты виноват, - честно сказала я.
-Ангмарец говорил, что я и Лейтиан… Что я с ней… - он обречённо замолчал.
-Леголас, если я тебе сейчас скажу, что у тебя за спиной выросли крылья, ты мне поверишь?
-Нет.
-А почему ему поверил? Иногда всё же лучше не доверять своим глазам и ушам. Слушай то, что тебе говорит твоё сердце, а не разум. Это я тебе говорю как поэт и певец. Ну, а если ты хочешь руководствоваться логикой… - я приблизилась к нему и прошептала на ухо, то, что вертелось у меня на языке.
Его глаза превратились в два ровных голубых круга, он покраснел и воззрился на меня в полном замешательстве.
-Ведь так? - спросила я его, - никаких следов? Значит, Лейтиан действительно осталась невинной после той роковой ночи.
-Мелириан! - только и смог выдохнуть он.
Я тихо тронула поводья и поехала вперёд.
Когда принц догнал меня, я чувствовала себя не очень-то уютно:
-Леголас, извини меня, пожалуйста, мне очень стыдно, - пробормотала я и отвернулась, потому что смотреть ему в глаза было нелегко. - Я изображаю добрую мамочку, а сама понимаю, что у меня нет и никогда не будет никакого права лезть тебе в душу со своими неуклюжими советами и умствованиями.
Он взял меня за руку и, улыбнувшись, произнёс:
-Ты мне не мамочка. Ты мне друг. Теперь я понимаю, почему вы с отцом нашли друг друга. Он способен исцелять тела, а ты - души.
Наверное, после его слов мы стали похожи на две новеньких золотых монеты, что воссияли победным блеском.
-А знаешь в чём тайна настоящего целителя? - осведомилась я у него.
Он с усмешкой покачал головой.
-Он выбирает себе в пациенты только тех, кто хочет и может принять его помощь.
Когда мы подъехали к Зачарованным вратам, Леголас неожиданно спросил:
-Мелириан, ты останешься с нами?
-Я не давала никаких обещаний ни себе, ни другим, - осторожно ответила я.
-Я буду рад, очень рад, если ты останешься, - сказал он, и мы въехали в замок.
Из книги "История Эрин Ласгалена", написанной королевой Мелириан
Мелириан не покидала гостеприимную обитель своего возлюбленного короля целый год. Минули весна, лето, осень и зима, а Трандуил всё не находил в себе сил, чтобы отпустить любимую в Ривенделл, который оставался последним безопасным убежищем к востоку от моря.
К тому времени в Эрин Ласгален уже пришла война.
Из дневника Мелириан
Ethuil, 26, 2956, III
Вчера Передовой Отряд вернулся с границы.
Келебтирн ранен, Химталион ранен, Эсгелин ранен, Амрунтор ранен. Все они будут жить, хотя это и стоило королю большого напряжения.
Но самое страшное в том, что ранен Леголас. О том, что принц будет жить, Трандуил уверенно смог сказать лишь два часа назад.
Я сижу сейчас возле Леголаса и всё никак не решаюсь выпустить его прозрачные тонкие пальцы из своей руки, которая кажется мне до неприличия живой и горячей.
Он такой же белый, как его подушка, повязка и рубашка. Единственное выделяющееся пятно на всей кровати - это чёрные ресницы принца. Элберет, Звёздная Госпожа, возьми его под своё покровительство и дай ему сил!
Орочья стрела пробила Леголасу лёгкое, и только магия его отца помогла ему не отправиться в Залы Мандоса вместе с семерыми эльфами его отряда, раны которых оказались смертельными.
Мрак покрывает Сумеречье всё плотнее и плотнее.
Позднее
Я, наконец, решилась оставить Леголаса и пошла на поиски Трандуила. Он оказался в своей комнате.
Мой возлюбленный обессилено сидел в кресле и, казалось, дремал. Он открыл глаза лишь тогда, когда я осторожно прикоснулась к его плечу. Его губы медленно раздвинулись в улыбке, и он произнёс:
-Мелуириан, милая, как прекрасно, что после всего того ужаса, который выпал на мою долю сегодня, я могу увидеть твоё родное лицо.
Я присела на подлокотник, но он похлопал рукой по колену, приглашая меня переместиться на моё самое любимое в этой комнате сиденье.
Он обнял меня и вновь закрыл глаза.
Я бездумно следила взглядом за язычками пламени, что танцевали в камине, когда его голос зазвучал снова
-Радость моя, как это ни прискорбно, но я принял решение. Ты должна вернутся в Ривенделл. Скоро Мглистые Горы будут совсем непроходимыми, потому что орки множатся там с невероятной быстротой. Если подождать ещё, то этих мерзких тварей станет так много, что тебя не прикроет ни один отряд. В наши двери уже давно постучалась война. И мне будет спокойнее, если я буду уверен в твоей безопасности.
-Хорошо, - только и смогла произнести я.
Мы помолчали.
-Когда мне нужно уезжать? - спросила я его после паузы.
-Где-то через неделю, - отозвался он. - Завтра очнётся Леголас, а за семь дней он и вовсе встанет на ноги, и мир тогда не будет казаться таким угрожающим, а тьма - беспросветной. За это время мы успеем всё подготовить…
-Трандуил, - позвала я его.
Король, почувствовав перемену в моём голосе, вновь открыл глаза и внимательно посмотрел на меня.
-Я хоть чем-то могу тебе помочь?
-Боюсь, что нет, - грустно усмехаясь, ответил он.
-Тогда у меня к тебе будет последняя просьба, - вымолвила я, стараясь сдержать в своём голосе дрожь.
-Ну, зачем так печально! - протянул он, потрепав меня по голове.
-Разреши мне сегодня остаться с тобой, - произнесла я, чувствуя, что прыгнула в омут.
Я позволила его взгляду проникнуть в самую глубину своего существа, туда, где моё сердце жалостливо трепетало от невыносимой боли, что сулила предстоящая разлука, от собственной беспомощности и от страстного желания помочь возлюбленному хотя бы на одну ночь забыть о том, что мир неумолимо погружается во мрак.
-Я не приму твоей жертвы, - наконец, произнёс Трандуил тихо и ласково.
-Это не жертва! - в отчаянии вскричала я.
-Поверь, сладкая моя, наша любовь не заслуживает того, чтобы быть омрачённой хотя бы малейшей тенью. Пусть она останется такой же чистой, светлой и прекрасной, какой была всегда.
Я клянусь тебе, что однажды Сумеречье вновь станет Эрин Ласгаленом, как ты и предсказывала. И там, где не будет ни тьмы, ни страха, ни скорби, я вновь встречу тебя у ворот своего замка и назову своей женой. Хорошо?
-Хорошо, - прошептала я в ответ.