Цитата:
Первоначальное сообщение от Arnold
Любопытсво - аргумент иногда куда более весомый, нежели иные необходимости. В сущности, вся культура движима любопытством.
|
Иногда – да. Иногда нет. Но это не категория долженствования, хотя потребность в «информации» у человека врожденная. Когда я писал о любопытстве, важным было, на самом деле, отсутствие другой мотивации.
Цитата:
Впервые, кажется, в жизни поставил смайл, а Вы сочли это агрументацией. Вот и изменяй после этого принципам.
|

Ну тогда извините.
Цитата:
Вот тут мы с Вами никогда не придем к консенсусу. Художественным произведением является и музыка, и партитура. Я не слушал Вагнера до тех пор, пока не перевел для себя все его партитуры, а это по сорок страниц текста. Просто потому что я НЕ ПОНИМАЛ происходящего. Ктстаи же сказать, многие на полном серьезе считают либретто опер Вагнера образцами немецкой поэзии выскокго уровня. Когда музыка программна - а опера всегда программна - ее предустановки необходимо знать. Инчае туы будешь именно что "балдеть под Вагнера". Впрочем, я уже понял Ваше смиренное отношение к балдению из ответа Сирину. Позиция, достойная уважения, но для меня неприемлемая.
|
Партитура является художественным произведением, несомненно. Но я писал о художественном произведении, взаимодействующим с аудиторией. При входе в консерваторию, где играют Вагнера, не раздают либретто и партитуру, как Вы думаете, почему? Вы можете переводить его партитуры, Вы можете изучать его биографию и германскую мифологию, за Вас при этом можно только порадоваться, но ведь это не является обязательным для восприятия музыки. Впрочем, Вы, наверное, напишете, что является, и мотивируете это тем, что слушатель должен знать авторский замысел, и, вуаля, мы совершили очередной круг. Я не вижу иного способа выйти из него, кроме как отказаться от коварного словечка “является”, широкой дороги, по которой демонология входит в умы людей. А без него все окажется просто: я не считаю обязательным знание партитуры, Вы – считаете. Но на этот раз это субъективная оценка, а не та самая претензия на объективность.
Цитата:
Скорее так: одному из собеседников была видна бОльшая ее часть. Или он двигался к ней более верным путем.
|
Ну, значит я более-менее правильно озвучил Вашу точку зрения в пункте 1). Сам-то я, как нетрудно догадаться, придерживаюсь воззрений, содержащихся в пункте 2).
Цитата:
Видите ли, критика и то, что Вы называете "жреческими функициями", на деле часто оказываются одним и тем же. Весь девятнадцатый век критика занималась тем, что оспоривала чужие точки зрения на произведения и разъясняла их ИСТИННЫЙ смысл. Вы ведь наверняка читал Белинского. Ярчайший пример. Не говоря уже о Писареве.
|
Ну что я могу сказать на это? Значит, весь девятнадцатый век критика производила “шум” в общественных каналах связи. Ведь у человечества нет способа определить ИСТИННЫЙ, единый для всех смысл. Не одни критики этим грешат, кстати, в физике такого тоже очень много было, пока Нильс Бор не создал свою интерпретацию квантовой механики.
Еще раз поясню со смыслом произведения: чтобы некий истинный смысл мог существовать, во-первых, должен быть способ его извлечения из произведения, т.е. речь идет об однозначном алгоритме преобразования событий жизни автора, текстов его произведений и, возможно, иных произведений культуры в краткую словесную формулировку. И во-вторых, эта формулировка обязана одинаково быть воспринята всей аудиторией, что необходимо требует одинаковости всех членов этой аудитории, чего нет и не может быть.
Цитата:
Вот именно этого критика позволить себе и не может. Инчае она перестанет быть криткиой, то есть тем, что на основе объективных доказательств, реконструкций авторского замысла и проч. выносит свои вердкиты. Другое дело, что ее часто заносит в ее безапелляционности, но гуманитраные науки сполшь грешат некорректным пользованием аппаратурой.
|
Пока она себе этого не позволит, она не будет иметь права называться наукой. Двадцатый век дал нам немало способов излагать мысли таким образом, чтобы они не производили бестелесных «демонов» и не плодили сущности без необходимости. Все точные науки потихоньку переходят на этот способ изложения, поскольку аристотелевские и платоновские идеи, увы, не дали нам способа адекватно отражать окружающую действительность. Если уж теоретическая физика признает, что «объективную» «глубокую реальность» у нас нет способов постичь, то почему на этом стоят гуманитарные науки, хотя предпосылок у них для этого куда меньше, чем у физики, с ее действительно уникально точными инструментами?