Цитата:
Первоначальное сообщение от Arnold
Давайте, чтобы и дальше, как Вы выражаетесь, не плодить демонов, сойдемся на том, с чего я, собственно, начал. Я не писал "точно понять смысл авторского замысла". Я писал "максимально приблизится к пониманию". Как Вы видите, тут есть некоторая разница. Человек, призывающий ничего не знать об авторе, отрицает и такую, предельно, на мой взгляд, мягкую возможность узнать больше. Тем самым он себя своей волей ограничивает. Его воля.
|
А я у Вас спрашивал, что являет собой меру этой близости? Вы тогда не ответили, а ведь это принципиально важно. Вы говорите: "Надо приблизиться", а где гарантия, что мы действительно куда-то приближаемся, а не, например, удаляемся от авторского замысла? Померить это можно, только если у нас есть этот авторский замысел в препарированном виде, а его-то у нас и нет.
Я, кстати, не призывал "ничего не знать об авторе". Я писал, что художественное произведение можно полноценно воспринимать и без авторских и критических комментариев постольку, поскольку художественное произведение - это феномен культуры, завершенный и самодостаточный текст, а все сверх него, таким образом, не является необходимым.
Цитата:
Видите ли, физика познает процессы, данные нам вовне и не нами. У гуманитарных наук задача в этом смысле часто попроще: понять то, что создано человеком, чей ход мыслей в той или иной степени можно восстановить. Ведь если бы я был писателем и оставил бы в своих дневниках запсиь, что мой роман - о Боге и безбожии, то Ваше желание видеть в нем детектив было бы уже Вашим произволением, Вы не находите? Критика имеет дело с вещами. многие из которых уже вербализованы. Затем на основании опыта она пытается вербализовать и те вещи, которые не имеют счастья быть объясненными их создателем.
|
На основе чего Вы делаете заключение, что ход человеческой мысли можно восстановить? Это Ваша исходная презумпция, неявно предполагающая, что исследователь равен автору в той части, которую он восстанавливает, или, что дает тот же результат обладает по ее поводу достаточной "информацией". Таким образом, мало того, что постулируется недоказуемое утверждение, у исследователя еще и появляются поистине безграничные возможности для вольных или невольных подтасовок, когда он пишет: "автор имел в виду то-то", "а вот здесь он хотел сказать, что" и т.д.
Если нам так повезло, и писатель все же пишет в своих дневниках, что его роман о Боге и безбожии, то все равно, смыслом романа это не делается. Смысл романа постигается только через сам роман, иначе достаточно было бы написать в книге "О Боге и безбожии. Конец". Огромное количество информации выпадает из этого утверждения, так что правильно было бы сказать: этот роман о Боге, безбожии и обо всем остальном, что в нем (романе) есть. Иначе мы получаем заклинания вроде "Онегин - лишний человек", которые, по сути дела-то, как раз ОТДАЛЯЮТ нас от авторского замысла.
И это только в такой вербальной области, как литература. Далее, Вы пишете, что потом, на основании опыта критика реконструирует замысел, где про него ничего не сказано. А опыт чей? А если у меня другой опыт, и если другой опыт был у автора? Опять точка зрения чужого дяди, с его опытом, объявляется "авторским замыслом". Нет, не пойдет.