Вот, наконец-то я решилась и прочла двух новых Волкодавов, которые на самом деле суть одна книга, и пришла в этот тред, когда всё уже благополучно обсудили.
Практически со всем согласна – про невыстрелившие ружья, «неровность» разных сюжетных линий и «скоропись»… Но есть два момента, которые меня сразили наповал. 1. Бой с Имриллом. Волкодав-собака… помечающий территорию… горло перегрызающий… Нет, ребята, это уже чересчур. Да и вообще, на мой взгляд, линия с убийством Атароха там нужна, как собаке пятая нога. Ну что нового она добавила к повествованию или, может, как-то по особому раскрыла знакомые образы? Случайно убили мальчика, случайно собаку, никто не хотел убивать … Неужто кто-то сомневался что Волкодав пройдет мимо и не окажется круче всех, хоть в собачьем образе, хоть в человечьем? 2. Святые образа. Отдельное спасибо Terri за мысль «Я считаю, природа этих образов такая же божественная и чудесная, как и скульптуры в Храме в Долине Звенящих Ручьев - дарующей некое откровение. По крайней мере в первый момент, при первом взгляде, каждый видит своё. Так и тут - Хономер увидел то, что ему было даровано увидеть». Мне это в голову не пришло, с таким толкованием жить стало легче, но все равно… Я бы даже сказала, что здесь уважаемая мною М.Семенова утратила чувство меры, или вкуса.
Цитата:
Первоначальное сообщение от Terri
Terri
Но вот логичная мысль - перед тем как возродится псом, Волкодав должен умереть, как человек - почему-то никому не приходила в голову, по крайней мере, я об этом не читала нигде. Dinka, он конечно же умер, его человеческая составляющая уж точно, но возродился в образе пса. И только потому, что Оленюшка сумела "правильно" его позвать, он смог обернутся в человека обратно... Мне вот безумно интересно, какое имя она ему придумала.
|
Хм, интересно… То бишь, в Самоцветных горах Волкодав умер не «весь»? Помнится, в первых двух книгах его собачья половина была существом «волшебным», могла мгновенно переместится в пространстве на огромные расстояния и ножи ей ущерба не причиняли /кстати, мне это нравилось больше, чем то, что он, видите ли, Вратами бегал за Оленюшкой подглядывать/. Волкодавья мистическая четвероногая составляющая, после обвала гор и гибели Волкодава-человека, была отправлена «на кулижки» отдельно, неся в себе информацию о «двуногом». А как Оленюшка его позвала и в самом деле очень интересно. Тем именем, которое ему в 12 лет должны были дать? Или тем, каким его мать звала? Или вообще что-то третье?