Ксанн

А можно и мои пять копеек? Несколько не в тему идущего сейчас разговора, правда… Я вообще-то Арвен не любила никогда, ну… не знаю, то ли Толкиен ее как-то неубедительно изобразил… Сидит себе под надежной охраной в самом волшебном и надежно защищенном месте Средиземья, вышивает и ждет момента, чтобы украсить собой коронацию и быть достойной наградой победителю. Которого она старше на 748 лет… Нет, я понимаю, что она и так отдала почти все, что было – бессмертие, Благословенную Землю, возможность быть рядом с родными… И все же Эовин всегда была для меня ближе и трогательнее. А теперь вот написалось неожиданно нечто, по длине не уступающее толкиеновским балладам…

Ожидание Арвен.

А разницы меж нами – семь веков
Движенья звезд, теченья рек, мельканья дней…
То звон струны, то тяжкий лязг оков,
То солнце в листьях, то леса в огне.
Нас разделяют сети снежных снов,
Осенний дождь, жестокая весна,
И все века, что я ждала одна,
Дар и проклятье, собственная кровь,
И горные цветы меж скал и льдин,
И все пути, что ты прошел один,
Миров границы, вечность, память, мгла,
В твоей руке клинок, в моей - игла…
Соединяет нас не цепь эпох,
Чужих надежд, пророчеств, судеб, дней, -
Мы рядом, пережившие вдвойне
Твой долгий путь… и мой неслышный вздох,
Что птицей заметался меж колонн
В пустынной зале, где зима в окне,
Твой смутный сон и твой негромкий стон,
Когда виденье кануло в рассвет
В стране, где нет весны и жизни нет;
На снежных склонах тени облаков,
Вплетенное в ветра цветенье трав,
Глаза открывших среди вечных скал,
И рвущий паруса жестокий шквал…
И свет, что на клинке твоем сверкал,
На острие иголки замерцав,
На знамя ляжет чередой стежков…
Не нам с тобой желать судьбы иной,
И сквозь пределы судеб и миров,
Как будто бы по льдинам над волной
На той последней, страшной, ТОЙ реке
С тобою мы бредем – рука в руке,
Любимый… и струится дым костра,
Как хрупкий мост меж «завтра» и «вчера»…