[Анна]

По горам Фродо шагает, ну, может, и не очень бодро, но, во всяком случае, сосредоточенно. При выходе к болотам он спотыкается – наткнувшись на красный огонек Глаза. Дальше он уже не столько идет, сколько заставляет себя идти. Ему тяжко – даже физически, так тяжко, как, вероятно, еще не было – а тут еще добавляется Горлум. Удаление первого разговора на болотах из театральной версии сделало поведение мистера Бэггинса по отношению к своему не слишком желанному спутнику чуть-чуть нелогичным – потому что слишком уж ровным, терпеливым и милосердным. Теперь все встало на место. Фродо вообще настроен резко против Горлума – а уж замкнувшись в своем хмуром и мрачном молчании, вообще едва его терпит.

Да, кстати, жалобные вопли Горлума относительно чего бы, чего бы нам, голодненьким, пожрать – с последующим небрежно мастерским и задумчиво-печальным всасыванием пиявса – на самом-то деле и трогательны, и смешны, немножко даже по-детски.

А вот от выражения лица Фродо, который через брезгливость, через еле сдерживаемую неприязнь делает над собой четко читаемое усилие и бросает Горлуму – между прочим, как собаке – кусок лембаса, становится как-то прохладно. Да, он выполняет свой долг. Но он его так выполняет… что только совсем уж голодный или совсем уж горлум может на этот кусок лембаса кинуться.

Что-то мне это напоминает. Ах, да. Это же Сэм. В сцене, когда Горлум бросает Фродо кроликов на колени – да, собственно, и не только там, вообще чуть ли не в каждой сцене до итилиенского плена. То же крайнее отвращение в сочетании с твердым мнением: «оно – не человек». Но Сэм попроще, и потому ему более простительно. И у него нет еле сдерживаемого высокомерия высшего существа, особенно после того, как Горлум тест на лембас не проходит – а видеть это на лице Фродо все-таки очень холодно.

Лембасом обе половинки Горлума недовольны одинаково – но кто говорит с Фродо дальше, елейным, обмирающим и едва ли не завораживающим голосом? О том, что хозяин другой. Что хозяин ЗНАЕТ. Что хозяин ПОНИМАЕТ…

А ведь это не Горлум. Тот тварь бесспорно жестокая и грубая, но довольно простая – хотя тоже может поиграть в какую-нибудь игру, типа следовательской. Это вежливый, а также – подлый, пресмыкающийся, хитрый Смеагорл… который, возможно, тварь еще более опасная, чем более примитивный и в гневе, и в попытках манипуляций Горлум.

Горлум прыгал Фродо на горло. Смеагорл лебезит и ползает на брюхе, но смотрит на то же горло, на то же Кольцо… и Фродо срывается. С брезгливым гневом и яростным отвращением.

Может быть, в этот момент он еще не понимает, как близок к Горлуму в каких-то потаенных точках души. Может быть, еще страшнее: понимает все, хотя старается скрыть это понимание от самого себя. И уговаривает себя, как обычно делается в таких ситуациях: это может случиться с другим. Но со мной – никогда. Ни при каких обстоятельствах.

Очень скоро это самое «не человек», мерзкое, отвратительное, которому было категорически приказано никогда не прикасаться к Фродо, нарушит приказ – чтобы спасти Фродо жизнь. И мистеру Бэггинсу будет перед Горлумом страшно стыдно.

Он не просто признает сходство Горлума и себя – хотя будет и это. И не просто затеет отчаянную и обреченную попытку пробуждения в Горлуме совести – хотя и это, конечно, тоже. Как мне кажется, он понял одну очень важную вещь.

«Помните, исполнять возложенные на вас обязанности – это еще мало, это не более похвально, чем мыть руки, когда они грязные. Что действительно важно – это исполнять свой долг с любовью. Когда долг и любовь будут слиты воедино, вот тогда на вас снизойдет благодать, и вы познаете радость несказанную».

Ну, насчет радости и благодати… ммм… хотя, собственно… Уже не имеет значения, что представляет собой на самом деле Горлум и может ли Фродо вытащить его к свету. Важно другое. Любая попытка в этой области обречена изначально, если Фродо не будет вести себя именно так, как он себя ведет, безупречно по отношению к Горлуму, словно любит его, как родного брата. Возможно, какая-то горькая радость на этой дороге безумной надежды действительно есть.

Но если кто-нибудь знает, как такие вещи Фродо мог бы объяснить Сэму, пусть поделится предположениями. Я даже представить себе не могу. Сэм дойдет до этого сам. Или не совсем до этого – но будет близок после долгого пути с предельным напряжением сил. А словами тут, боюсь, ничего не объяснишь.