Просто не могу не выразить восхищение по поводу того, как держится Мерри. Очень жаль, что вырезали эту замечательную сцену. Впрочем, точно также, как и рассказ о судьбе Эовин, и стихотворение Древня, и ,разумеется, семейство наместника ( да всего не перечислишь: каждый кусочек- просто сокровище).
Повторю, что фильм, для меня, стал намного «теплее». Нет той пустоты и шока, как после театральной версии. Нет, потому что, имхо, фильм сделал значительный шаг в сторону книги. Именно за счет новых светлых эпизодов.
Хороша сцена с эльфийской веревкой, но почему-то меня она не сильно зацепила. ( Возможно тому виной спойлеры - эту сцену я видела чуть ли не по кадрам :-\ )
Зато действительно удивила сцена с вязом
. Это был совершенно неожиданный и такой приятный подарок! Этот момент я ,для себя, и назвала «частичкой дома». Эпизод с вязом и Братства, это маленькая частичка Шира, дома, чего-то родного и «прежнего» для зрителя. Если бы она была в фильме тогда, 25 января 2003, я бы наверное не вышла из кинотеатра с чувством, что внутри пробежало стадо мумаков
.
Безумно жаль Смигола в тот момент, когда Фродо отталкивает его, и тот, скорчившись, отползает. И по заслугам, вроде бы, получил, а все равно- жаль.
Потому что как в сцене с клятвой Смигол пробивается через Голлума:
«- Мы клянемся на Сокровище.
- Оно заставит тебя хранить клятву.
- Да.»
Так в сцене с пиявсом Голлум пробивается через Смигола.
Возвращаясь к сцене с клятвой на Кольце: Голлум контролирует Смигола, но секунду ему удается отвоевать: «Да», -кивает он. «ты понял меня».
И уже чуть позже осознание произошедшего : его, Смигола, услышали и поняли. Начинается карабканье наверх, о котором здесь так много говорилось
.
Да, здравомыслящему человеку( читай Сэм
) понятно, что вниз- куда легче, чем наверх. И что бесполезно все это.
Смиголу наверх так страшно, трудно, да и что там наверху его ожидает?
У Профессора Смигола жаль лишь моментами, даже не столько его самого, сколько вместе с ним жалеешь об утраченном навсегда и ужасаешься его судьбой : “ We are lost, we can never go home” Мороз по коже.
Толкиеновский Смигол страдает, но это страдание только злит его, подпитывая Голлума. Он понял и даже принял то, что назад хода нет, и тем сильнее становится его злость.
He loves and hates it. Он любит и ненавидит Кольцо, любит и ненавидит свое прошлое, любит и ненавидит Фродо.
Смигол Джексона не ненавидит. Он труслив, жалок, но ненависти в нем нет. И, в отличие от книжного Смигола, все-таки где-то в глубине души еще надеется. «Слышащий» его Фродо- шанс для этой надежды. Они действительно связаны. И если Фродо, чтобы спастись, нужно верить в спасение Смигола, то и Смиголу нужно верить, что надежда есть, что она не рухнет.
И в сцене с пиявсом Фродо отталкивает Голлума, а на землю падает Смигол. Поэтому и жаль безумно, что именно Смигол.
И в ТТТ можно наблюдать, имхо, не что иное, как гибель последней частички души Смигола, а гибель тела будет потом- в РОТК. А, как я уже подробнее писала в ЖЖ, с Фродо этот процесс происходит в обратном порядке. Оно и понятно- они же отражение друг друга.
Из личных приятных глюков: Гэндальф в разговоре с Арагорном о Сауроне напомнил Профессора. Напомнил тем, что разговаривает практически сам с собой
сам он здесь, а голос как будто идет откуда-то издалека, где сосредоточены все его мысли.
Точно также напомнила о Профессоре речь Сарумана о машинах, огне, что будут властвовать в Средиземье. Сразу вспомнились пламенные высказывания Толкиена против повсеместного насаждения подобного рода вещей.
Ничего не зацепило сильнее, чем стихотворение Древня. Один из лучших моментов фильма, имхо. Именно благодаря этому и еще парочке других сцен в фильме появилась аура толкиеновского Средиземья. «Вкус солнечного света», иначе не знаю как назвать