[Анна]

Вообще эта парочка в какой-то степени отражает пару Фродо-Сэм, только как бы наоборот. Если интеллигент и мечтатель Фродо взрослее и ведет трезвого практика Сэма, то здесь напротив, трезвый, практичный, бесстрашный Мерри ведет любопытного мечтателя и неисправимого романтика Пиппина. И даже тонкое интеллигентное лицо в этой паре у младшего, а Мерри подчеркнуто грубоват с виду.
Правда, только с виду.

Пиппин отлично действует, когда некому решать, кроме него. За пять минут он принимает два очень важных решения – с Мерри, которому реально и быстро нужно помочь, и с брошью, которую зубами отрывает от плаща.

Когда раздается приказ: «Give him some medicine, boys!», кажется, что с Мерри сейчас устроят что-нибудь ужасное по типу лагерного. И когда ему в горло течет жидкость, похожая на кровь, все это примерно так и выглядит, хотя – могло быть и хуже. И главарь очень похож на крутого пахана, когда спрашивает Пиппина: «Тебе тоже захотелось? Нет? Тогда держи пасть прикрытой».
Вообще жуткая сцена.

А Мерри, которому еще страшно плохо, пытается а) шутить, вот еще способ разрядки экстремальной ситуации, чем он хуже, чем у Гимли… б) старается не напугать маленького. Но потом, когда он видит, что Пиппин уже не такой тюха, что его в неведении уже не подержишь, говорит почти как большому – «Don’t worry about me».

Пиппин не поверил Мерри – когда он, связанный, на опушке леса, с трудом ползет к нему и зовет, то в голосе у него почти отчаяние. И такое же отчаянное облегчение, когда Мерри – слабый, измученный, с трудом, едва ли не задыхаясь, пытается еще раз пошутить. Только на этот раз сил у него еще меньше, чем после оркской medicine.

Про «давайте съедим ноги, они им все равно не нужны» - это тоже отголосок из текста, раз, и фирменный черный джексоновский юмор – два. Ну и очень смешно, между прочим. Страшно и смешно. Как в чрезвычайных ситуациях частенько бывает.

Очередной прикол – Пиппин посреди толпы разъяренных орков начинает выяснять у Мерри: это что, они про Кольцо говорят, да, а у нас его нет, а чего мы будем делать? Как в конце Братства – получается, получается, они за нами бегут! И ответ, который дает Мерри, совершенно аналогичен тому, в конце первого фильма – помалкивай, а то нам не сносить головы / да вижу, что получается, беги давай!

Мерри, кстати, переживает из-за роста не зря - он в дородниковый период действительно немножко выше Пиппина. Со спины, когда они стоят перед орками, это хорошо видно.

А еще отличная шоковая деталь – отрубленная голова орка падает, задевая кудрявые волосы Мерри. Однако, несмотря на все шоковые детали, он сразу соображает, когда можно бежать, а Пиппин с открытым ртом все пытается въехать в ситуацию, к въезду для нормального человека совершенно не предназначенную. Типа – Зрелище Их Нравов. С непониманием до конца, во что именно он ввязался. В отличие от Мерри, который напрягается именно и только в минуты настоящей опасности – и мгновенно пользуется любыми лазейками, как только те появляются.

Почему орк имеет возможность по-голливудски ухватить Мерри за ногу вслед за вздохом облегчения, - да потому, что старший Мерри приказал младшему Пиппину карабкаться на ближайшее дерево, а сам побежал дальше. Почему и не успел подняться достаточно высоко. И еще он классно точно бьет орка ногой в лицо – такое обещание на будущее обстрела камнями в Изенгарде.

Пиппин тоже не подкачал. Уже схваченный неизвестно каким новым чудовищем, голосит: «Беги, Мерри!» Типа – теперь ты не думай обо мне.

А, ну и сцена, когда они пытаются объяснить крайне гневному и гораздо более грозному, чем в книге, энту, кто они такие – очень похоже, как будто люди объясняются с иностранцем. И та же дурацкая радостная улыбочка с изобилием кивком – мы хоббиты… эээ… как это будет по-русску… хафлинги! Йес! Спутник! Перестройка!

Мерри пугается всерьез, когда речь заходит о Белом Маге. Нет, он пугается только настоящих серьезных опасностей.

А Древобрад, кстати, несет их к Белому Магу показать с самого начала, и хотя он сильно рассержен и даже маленько помял "иностранцев" корнями сгоряча, убивать не хочет. Иначе – вот так, наступил бы как на орка с кинжалом. Когда он потом во время своей обвинительной речи жутковато впечатывает ноги в землю – судя по всему, как раз мысленно давит очередного орка, который приходит с топором и обижает его любимый лес.

К вопросу о том, почему Гэндальф подзабыл это свое имя и потом так удивился, услышав его от Арагорна. Когда Древобрад швыряет сладкую парочку на землю, и они смотрят на Белого Мага перед собою, похоже, тут уже языки точно отсохли. Гэндальф с Древобрадом, конечно, что-то меж собой обсудят, но из этих двоих, кроме полузадушенного писка, вряд ли что-то вырвется. Уж больно лица соответствующие. Так что, вполне возможно, первым назовет Гэндальфа Гэндальфом именно Арагорн.