|
Усиленно изображая пылкого влюбленного, Торвин сверкал глазами и сиял улыбкой (насколько можно улыбаться, продолжая петь). Он так старался показаться смешным, потому что не хотел, чтобы кто-то догадался, что творится в его душе. Слова старой песни лились сами по себе, и Торивн и сам не знал, сколько в них было правды. Какие глаза...за такие глаза и впрямь не жалко все отдать...Держи себя в руках, мальчишка!..
Смиренно склоняюсь пред Вашей верховною властью,
Спасаться от сладкой неволи нет силы, нет мочи.
Тернистый мой путь приведет ли влюбленного к счастью?
О вас я мечтаю скрываясь по пологом ночи,
О, дивные очи! О, дивные очи!
О, дивные очи! О, дивные очи!
Допев, он поднялся с колен, чуть помедлив, поклонился и с улыбкой передал лютню...обратно незнакомке.
|