[Норидин Седай]

О, Свет, кажется я задела его… Принимая лютню из ее рук, он на какой-то миг так стиснул гриф, что как от него не полетели щепки… Но стоило упрямцу в черном снова выйти в круг, и краткая вспышка исчезла, уступив место упрямству… И еще чему-то… Когда-то игра в Мандолу действительно была способом беседы, но с тех пор прошли века… Норидин пыталась думать о пустяках, только бы отвлечься от его взгляда, который заставлял ее кожу покрыться мурашками. Неслыханно!.. Нет, юноша, нет… Что бы ты сказал, узнай ты меня ближе… Хотя… хотя приятно, когда в тебе видят женщину, а не чудовище, способное на все…
Черный менестрель, как назвала Норидин про себя своего знакомого, допел балладу и подошел к ней, ничуть уже не скрывая своего взгляда… Ну почему ты встретил меня?... Норидин приняла лютню.
Нет, Черный менестрель, ты напрасно надеешься. Пусть даже ты заставил меня вспомнить кое о чем.

Я слышала песни,
Читала я книги
О горьком блаженстве,
О сладостном иге, -
О счастье и муках любви.
Обманные сказки,
И лживые песни!
Мечта, что ты дразнишь,
Умолкни, исчезни
И душу тоской не трави.

Любовь и житейское счастье – не удел Айз Седай. Ты годишься мне в сыновья, которых у меня никогда не будет. И ты умрешь раньше меня… А может, и нет. Может, я умру от руки Приспешника или просто человека, который слишком сильно испугается меня. Я видела, как больно терять… И я не хочу этой боли, ни себе, ни ему…

Ах, крылья для птицы, -
И слава, и сила.
Но в клетке томиться
Уж лучше бескрылой, -
Бесцельно стремление ввысь.
Что сердце тревожить?
Что грезить о небе?
И путь мне проложен,
И вынут мне жребий.
Смирись же, о сердце, смирись.

Не стоит жалеть об избранном пути. Да, я сознаю, от чего я отказываюсь. И если бы ты видел то, что видела я… Нет, я не могу позволить себе полюбить. Кого бы то ни было. Тем самым я обреку его на гибель.

Последний печальный аккорд... если бы она могла, то отдала бы лютню кому-то другому... Протягивая ему инструмент, ее губы неслышно прошептали:
- Оставь...