[Норидин Седай]

Свет, понимал ли он сам, что делает?.. Во всяком случае, в себе Норидин уже уверена не была… Лютня снова перекочевала в ее руки, и дама в голубом медленно вышла на середину круга. Что мне ответить?.. Норидин захотелось рассмеяться – дожили, она, Айз Седай, не знает что сказать. Хотя и она понимала, что этот разговор пора заканчивать… Откуда ты знаешь, в чем заключалось испытание? – пришла непрошенная мысль. Ты оставила его там. Неужели оставишь и здесь? Предположение было безумным, но разве еще несколько безумных предположений не оказались правдой?... Что с ней? Зачем ей так хочется поверить в это?.. Пальцы забегали по струнам:


Что сталось со мною, - я словно в чаду,
Минуты покоя себе не найду.
Чуть он отлучится, забьюсь как в петле,
И я – не жилица на этой земле.

В догадках угрюмых брожу чуть жива,
Сумятица в думах, в огне голова…
Что сталось со мною?
Я словно в чаду,
Минуты покоя себе не найду.

Ты хотел меня зацепить? Радуйся, тебе это удалось. Но что ты станешь делать?.. Хватит ли у тебя духу взглянуть в лицо правде?.. А какова на самом деле была эта правда? Однажды виденное в тер’ангриале лицо… Несбывшиеся надежды, от которых она не нашла в себе сил отказаться… Но благодаря этому она не стала тем, кого хотели из нее слепить.

Гляжу, цепенея, часами в окно.
Заботой моею все заслонено.
И вижу я живо походку его,
И стан горделивый,
И глаз колдовство.

Норидин уже не очень понимала, где кончается текст песни и начинаются ее собственные мысли. Но еще тогда, в «Пивной кружке», когда она ,преисполнившись какого-то странного гнева, запела «Плач по малкири», и его глаза сказали ей: «Я понимаю тебя»... Что за странные петли выписывает Узор их судьбами?

И слух мой чаруя, течет его речь,
И жар поцелуя грозит меня сжечь.
Что сталось со мною,
Я словно в чаду
Минуты покоя себе не найду.

Что-то происходило, Норидин не могла понять, что именно, ее вообще удивляло, как мысли не разбегаются в разные стороны... Он прав, - сказала она себе, - но так тяжело принять дар, зная, что платой за него может стать смерть... А стоит ли жить вот так, не испытыввая ни счастья, ни боли?..
Норидин решилась, и запела последний куплет. Который сперва хотела пропустить...

Где духу набраться,
Чтоб страх победить?
Рвануться, прижаться, руками обвить.
Я б все позабыла с ним наедине,
Хотя б это было погибелью мне.

В полной тишине смолкли струны. Темноволосая девушка в голубом платье, расшитом цветами и листьями дурмана положина лютню на кресло, знаменуя конец своей Беседы Мандолы. Как перед королевой, играющие расступились перед ней, когда Норидин выходила из круга. Она медленно прошла через зал к высоким стеклянным дверям в дворцовый парк. Не оглядываясь. Если он хочет что-то ей сказать, то последует за ней. Если же нет... Открытые двери манили ночной прохладой... призраком спокойствия. Но в этом мире многое – лишь сон и призрак.