[Маэглин]

Ранним утром семеро вышли из Заскочья, пересекли границу Шира и направились в Древлепущу.
Арагорн не противился порывам Лики идти вперёд, а именно она была фактически главой компании, но в тайне вынашивал свой план. Наследник Исилдура безоговорочно доверял старому другу Гэндальфу и твёрдо решил остановить путников до Ривенделла. Сам он противостоять девушке в плаще не решался, хотя мысленно соглашался с Митрандиром в том, что она не назгул. Он решил прибегнуть к помощи Дунаданов.
Он рассчитал, что остановить путников до Ривенделла можно в трёх местах: в Бри, на Заветери и близ моста через Седонну.

Первый привал сделали на опушке Древлепущи.

- Но с чего бы тебе бояться Девятки, если ты сама одна из Них? - Опасливо спросил Арагорн.
Лика вздохнула и принялась рассказывть то, что недорассказала Арагорну в Бри.
- 500 лет назад я попала в руки к Саурону, и Он склонил меня на свою сторону, дав Десятое, менее сильное Кольцо. Да, оно было слабее остальных, да и женщины видно, сильнее мужчин сопротивляются Его воле, - при этих словах Лика усмехнулась. - Я бежала от Него, но я навеки связана с Ним и с Девятью, поэтому я чую Их. Кольцо я оставила в Моргуле, говорят, Саурон уничтожил его, бросив в Ородруин.
Арагорн был крайне изумлён этим откровением, но ни один мускул на лице не выдал его.

Через полчаса Аня подала голос:
- Не нравится мне этот лес, может как-нибудь обойдём его?
- Мне тоже так кажется, - согласился Арагорн. - Что-то тут не так. Чует моё сердце, нас там ждёт много неприятностей. - Он вопросительно посмотрел на Лику.
- В принципе можно обойти, - неохотно согласилась она. - Но при условии, что все будут мне подчиняться.
- Да! - В один голос закричали Фродо, Мерри, Пиппин и Аня.
Арагорн ничего не сказал, но решил выбрать из двух зол меньшую и подчинился.

Дождавшись темноты, компания, под строгим предводительством Назгула пересекла Дорогу и ушла в леса.

Через два дня они были уже в Бри.

...

Гэндальф очутился на Красной площади, огляделся, проворчал что-то и тут же снова исчез.
На сей раз он оказался в Новосибирске. Снова огдялелся, довольно улыбнулся и засеменил к ближайшей лавочке.
Он сел, закрыл глаза и замер. Через полчаса около скамейки набралось прилично народу. Ещё бы! Не каждый день в Новосибирске увидишь старика с длинной бородой, одетого в серый плащ, серую шляпу, с непонятным посохом, сидящего на лавке с закрытыми глазами и тихо что-то бормочущего без перерыва.
На счастье Митрандира толкинистов среди прохожих не оказалось.
Какая-то сердобольная бабушка присела рядом с ним, осторожно потрогала за плечо, вызвав у окружающих бабок тихие возгласы одобрения и неодобрения.
- Мил человек, - острожно позвала она его. - А мил человек, проснитесь. - Она уже тормошила его за плечо. - Ну проснитесь же. Негоже тут спать, ещё ходить начнёте, вон, уже раговариваете во сне.
Бабушка стала буквально трясти Гэндальфа. Неожиданно он резко открыл глаза и оглядел окружающих непонимающим взглядом. Вдруг он быстро встал и зашагал к ближайшей пятиэтажке, оставив недоумевающих бабок одних.

Гэндальф знал, кого искать. Он знал, что Лика не назгул, и что она всего полгода в Арде. По её одежде можно было судить, что она вселилась в гондрскую рейнджерку из Итилиена. Что ж, за полгода вполне можно было из Итилиена пробраться на Север, в Бри. По её фантазиям было ясно, что она матёрая толкинистака, читала HoMe, знает Синдарин, скорее всего ролевик.

Итак, Гэндальф зашагал к пятиэтажке, вошёл во второй подъезд, поднялся на четвёртый этаж и позвонил в квартиру слева, квартиру 25.
За дверью зашевелились.