[Анна]

2.5. О злодеях у Джексона.

Чем больше смотрю, тем больше убеждаюсь, что сценарий фильма построен так, чтобы ни один эпизод не был проходным, ни одна реплика не повисала в воздухе… и ни один характер не лишен объемности. Даже самый отрицательный.

Я уж не говорю о расовых разборках орков с урукхаями – искорками психологизма и черного юмора оживлены и крутой пахан Углук, который жесток, груб, причем от своих жестокости и грубости явно тащится, но а) лечит Мерри; б) спасает ноги хоббитов, да и их самих от зубов собственных подчиненных… и проголодавшийся Грышнак, внесший то самое знаменитое предложение об экономном, так сказать, поэтапном использовании живых пищевых припасов… ну да, он предложил в соответствии со своими умственными способностями, но, по-моему, это в какой-то степени и шуточка тоже… Однако, пожалуй, оставлю-ка я свой цинизм для профессионального общения. Пусть те, кто умеет смотреть, не отставляя мизинчиков с восклицанием «Ах!», наслаждаются фирменным юмором Джексона. Они все поймут и без меня. А тем, кто с мизинчиками, объяснять все равно бесполезно.

Далее. Давненько меня глючит, что в палантирно-телефонном переговоре Сарумана с Сауроном красивейший глубокий голос, произносящий «the union of the two towers», есть голос не Сарумана, а Саурона, тот же, что и неоднократные «I SEE YOU», ну, только не искаженный ни Кольцом (две тысячи лет в воде… динамик проржавел, явно), ни недельной работой звукооператоров в хорошо оснащенной студии. Какой тембр. Какие шикарные интонации… Так и вспоминается, что раньше Саурон Черный являлся прекрасным в глазах людей, а уж какие вел сладкие, мудрые и возвышенные речи… и вообще, не родился злодеем…

Что уж говорить о Гриме. Казалось бы, подонок подонком. Ан нет, и он не лишен искры. Конечно, если немного поискать. Скажем, он, конечно, будучи физически слаб, ненавидит всех этих больших и мускулистых, его окружающих, за то, что у них мозги не в чести. Сам-то Грима карьеру сделал мозгами, а не мышцами. При этом его шансы добиться власти, славы и, главное, руки любимой девушки без мышц либо вмешательства Сарумана все равно очень, очень невелики.

Далее – он не казнит Эомера, он его изгоняет… нет, я как раз считаю, что изгнание из родной земли для Эомера не лучше, а хуже казни. Но Грима-то это прекрасно понимает – и делает больно Эомеру умно и рассчитанно… а также именно так, как больнее всего в данной ситуации было бы самому Гриме. Не убить – изгнать. Небольшой, но все-таки проблеск.

Но главное неоднозначное в сем нехорошем человеке, что обнаружилось в SEE, – что вся ситуация с удалением Эомера великолепно просчитана и выстроена заранее.

Грима разыграл свою партию как по нотам. Теоден полностью под контролем. Теодред тяжело ранен, а если не умрет самостоятельно, ему можно помочь. Приказ на вечное изгнание Эомера с его людьми уже подписан, так что нужно выдержать одну-единственную последнюю схватку с Эомером… а выдержать ее нужно обязательно. Чтобы объявить об изгнании Эомера не на глазах сестры.

Грима совершенно ясно терпит все, что считает нужным сделать с ним Эомер, тянет время и ждет, пока уйдет Эовин – только тогда зовет своих головорезов. Да, любимая женщина и так уже поднимает на него глаза от шлема с Белой Рукой Сарумана с выражением предельного презрения. Но в какой-то степени он все равно пытается пощадить ее чувства.

А еще взгляд на нее – совсем не ответ на вопрос Эомера: «Что тебе, гнида такая, обещал Саруман?»… а отчаянный вопрос: ушла ли уже любимая, или все слышит. И когда обнаруживается, что она не только слышала, но и все поняла – что именно она есть тот заветный приз, в глазах Гримы совершенно неподдельное страдание.

Да, так вот к чему я. Если уж явно отрицательным персонажам дан шанс быть хоть капелюшечку не просто отрицательными, то не поискать ли чего положительного в персонаже явно неоднозначном?

Короче, поговорим о Денэторе.