[Анна]

2.6. Наместник и отец.

Мне нравилось искать Денэтора в его сыновьях еще тогда, когда от самого Денэтора был один спойлер с кубком. Теперь, когда я увидела его не в детях, а, так сказать, вживую, должна сказать с крайним удовлетворением: Джексон не подвел. Денэтор а) не маньяк и ни в коей мере не сумасшедший, хотя как умеренного невротика его, пожалуй, можно определить; б) не сломанный и не отчаявшийся человек, хотя принимает самое тяжелое и отчаянное в своей жизни решение, в) любит младшего сына.

Свои глаза, как гласит народная мудрость, не вставишь, но попытаться объяснить свою точку зрения все ж таки попробую.

Начнем с простейшего – с эмоций. Доминирующая эмоция у Денэтора есть любовь к Гондору. А если еще вспомнить, что Гондор находится в безнадежном положении все время Наместничества Денэтора… причем упадок начался еще до него, но при нем, видимо, начал активно набирать обороты – и все упорно летит в тартарары, что бы он ни делал… Тогда станет понятно, что очень многое в неврозе Денэтора не только логически объяснимо, но и неизбежно.

Годы власти и ответственности привели к тому, что характер у него тяжелый, и лапа тоже тяжелая. От чего страдают не только окружающие, но и сам Наместник. Ведь он был совсем не такой – недаром при виде своих солдат, своих любимых гондорцев, в своем, отвоеванном городе, он выдает улыбку, которая очень, очень похожа на боромировскую. Когда-то Денэтор тоже умел светиться. Когда-то он тоже умел дарить окружающим любовь, харизму, ощущение обновления…

Когда-то. До десятилетий власти. Оба его тонких, умных и добрых сына ему абсолютно преданы, его любят и очень жалеют – потому что видят руину, которая осталась от здания замечательной красоты.

Вероятно, никто не будет спорить по поводу того, что Денэтор очень любил старшего сына. Однако некоторые оттенки этой любви делают ее… гм… менее светлой и трогательной, чем она кажется с первого взгляда. Выдвинув в свое время тезис о том, что Денэтор от неизменно светящегося Боромира и согревался, и утешался, и несколько… эээ… подпитывался, я была в легком шоке, когда увидела все это в осгилиатской сцене. Нетерпеливое ожидание – где мой замечательный сын, мой великолепный первенец? – сменяется искренней радостью при виде Боромира и даже на какое-то краткое мгновение спокойствием от вида его, красивого, энергичного, яркого, от которого исходят свет и обновление для всех…

Н-да. Надо думать, чего это стоит Боромиру, знает только Боромир – ну, может быть, Фарамир еще. Отца они, любящие, в это не посвящают, чтобы не расстраивать. Ему и так хватает.

А второе н-да – и этого красивого, яркого, светящегося, любимого мальчика Денэтор сам, собственными руками должен отослать едва ли не на смерть…

Да не сочтут на основании моих опрометчивых слов Наместника человеком безнравственным или, к примеру, энергетическим вампиром, безжалостно высасывающим старшего сына. Власть в случае, если носитель ее – существо нравственное, сопряжена с личной несвободой и чревата страданием (с). Давным-давно принеся в жертву Гондору всего себя – время, силы, душу, для Гондора глянув в Палантир и все прочее, - теперь Наместник готовится пожертвовать последним и самым драгоценным, что у него осталось. Сыновьями.

Конкретно в этот момент старшим. О младшем еще поговорим.

Да, он является с плохими вестями. Весь в черном, как ворон. Эээ… Denethor Stormcrow. Однако не надо думать, что он не понимает, куда и с чем идет. Просто это срочная, тяжкая, безжалостная работа, которую никто не сделает за него.

Ему тяжело приходить все время с плохими вестями. И он безмерно устал быть проводником в жизнь невыносимо тяжелых решений. Однако – он сделает.

Отсылка Боромира в Ривенделл – это поручение, чреватое смертью, и, что совсем уж страшно, это отлично понимают все трое. Только Денэтору еще и нельзя показать, что он понимает. Он обязан сделать вид – в том числе перед самим собой, чтобы не поехать крышей окончательно – что не жертвует любимым первенцем, а просто дает ему очередное, хотя и трудное, поручение.

На кого еще надеяться Денэтору, как не на Боромира.

В том, что он не надеется ни на что, кроме Гондора, тоже есть своя правда. В книге островки Светлых Сил частично разобщены больше, чем в книге (эльфы и люди непоправимо далеки друг от друга), частично, напротив, более близки (союз и дружба Гондора и Рохана нерушимы). В фильме, напротив, чуть человечнее эльфы… и почти не понимают друг друга Рохан и Гондор. Со взаимными – и, в общем, не пустыми – претензиями. Повторю свою несколько крамольную мысль, что это сделано не по желанию левого ботинка Джексона, а хорошо продумано и положено, так сказать, ковровой дорожкой под ноги Королю. Союз эльфов, роханцев и гондорцев будет осуществлен через Арагорна. Он станет не только королем – еще и ключевой фигурой объединения. Сделает то, на что никто в Средиземье больше не способен.

Но подробнее о будущем короле потом.

А еще Денэтор посылает за Кольцом Боромира, потому что верит… нет, скорее, отчаянно надеется – его старший сын, такой замечательный, есть единственный человек в Средиземье, способный устоять перед воздействием Кольца.

На себя Денэтор давно не надеется. Нет, скорее твердо знает, что не потянет. Слишком долго он убивал в себе душу ради долга. Кстати, Фарамир, в отличие от Боромира, способен сделать то же самое, будучи именно в этом пункте очень похожим на отца.

Да и только ли в этом пункте?..