Как же быстро меняется обстановка в родном ФК ФБ! Только, казалось, вчера вечером глянула одним глазом, подумала: ага! Надо бы поспешить Фридманке на помощь!
Но поскольку ППКС-ами не отделаешься, а разные посторонние дела требовали своего (заодно выражаю восхищение теми, кто успевает все и сразу!), пришлось взять паузу... Прихожу, а поезд уже далеко. Столько людей, столько мыслей... Столько интересного и нового!
Ну, что ж делать... Будут монологи вдогонку.
1. Боромир.
В каком-то смысле мне легче, чем многим - и если согласиться с тем, что все мы здесь субъективны и необъективны, то моя необъективность носит иной характер, чем у большинства. Мне Боромир не нравится. Даже в фильме Джексона. Ну, что поделать - "не моего романа". Ни внешне, ни внутреннне. Возможно, поэтому кое-чего я в нем не вижу. Например, света. То есть какого-то особого, лучезарного света, который виден всем и светит во тьме. Наоборот, все краски, которые я воспринимаю в боромировских кадрах - ну, практически во всех - некая серая синева, полутьма, определенная тревожно-холодная гамма...
Впрочем, как понимать свет? Тоже вопрос субъективный... Для меня свет - нечто не ослепляющее, мягкое, но негасимое, что ли... Иное - уже не свет, а иллюминация.
В характере Боромира, ИМХО, много как раз этого, иллюминативного. Он импульсивный, нервный, очень харизматичный (но: харизма тоже бывает разная. Это - харизма полководца, простого, понятного, "своего" парня, храбреца и удальца. Харизма Боромира - такая же, как он сам: ослепительная, будоражащая, но немного поверхностная). Действительно - удалец, знающий себе цену, самоуверенный, способный на самолюбование. Он, несомненно, энергичен, и от переизбытка энергии щедр, жизнелюбив и великодушен. Человек шумный, широкий, который не затеряется ни на поле брани, ни на пиру... Человек, который, несомненно, способен на такие же чувства - широкие, через край, с оттенком покровительства - к младшим (брату, солдатам...) и уважительного, но не смиренного почтения - к одному -единственному (до поры до времени) - отцу. Не говоря уж о родине, городе и т.д. Рефлексия, на которую он, конечно, способен, но которая не является его стихией и сутью, не идет слишком глубоко. Думается, он не мучается вопросами, что с отцом и почему он... мм... такой странный. В отличие от младшего брата, он просто существует рядом с отцом, воспринимая его таким, какой он есть, не пытаясь постичь его и понять, но иногда пытаясь образумить. Мне вообще кажется, что такие люди, как Боромир, не слишком заморачивающиеся на окружающих и защищенные этим, как броней, ведомые неким естественным чувством, способны существовать и выживать рядом с такими, как Дэнетор. Гибнут рядом с Дэнеторами те, кто склонен искать вину за поведение других в себе, понять, осмыслить, исправить... Как Фарамир.
И еще. Боромир, ИМХО, не боится власти. Наоборот, он настолько уверен в себе, что, как ему кажется, вполне к ней готов. Это вполне по нем и для него. Не думаю, что пример отца мог напугать его: для этого пришлось бы анализировать, забираться в дебри, которых Боромир не любит и интуитивно избегает. Если он и думал об этом, то наверняка в том смысле, что уж он-то знал бы, что делать и справился бы лучше... Он, возможно, знает, что для некоторых людей
Что нового привнес фильм в этот образ, который, по мне, не так уж и далек от книги? Прежде всего - большие знания, что ли (как свидетельствует разговор с отцом о Кольце, и не только) - что, впрочем, не свидетельствует о том, что Боромир просиживал штаны в библиотеке Минас-Тирита, он, может, хорошо воспринимал на слух. И второе - приоткрывшая глубины - возможно, даже самому Боромиру незнакомые - но такие человеческие, и потому трогающие сердце - грусть и предчувствие. Предчувствие. что не будет возврата - домой... А, может, и глубже, страшнее - к себе. Покидая привычный и любимый мир, он предчувствует недоброе и принимает его печально и твердо - в этот миг "непохожие братья ужасно похожи", и, честное слово, жаль, что в жизни Боромира это лишь эпизод. Будь их побольше - кто знает...
Может, у него было бы больше шансов устоять. А так... Я, конечно, не судья Боромиру. Но факт есть факт, и в фильме Джексона он не скрывается - скорее, наоборот. Боромир оказался не последним, кого искушало и сломало Кольцо, но в отряде Хранителей - первым. И некоторое ощущение его опасности и ненадежности сопровождало его весь путь. и, увы, оправдалось. Ничто не случайно. Значит, было, было, было в нем нечто такое, что Кольцо разглядело сразу же, за что уцепилось - и уже не выпустило... Гордыня. Эгоцентризм (как у любой сильной личности( у которой это самосознание силы ничем не уравновешено). Самолюбие. Переоценка сил. И, конечно, иерархия ценностей - вроде бы в полном порядке, но при предельном вопрошании - неправильная. Ибо, грубо говоря, есть нечто превыше даже Родины, даже народа, даже жизни - своей и чужой... И на этом можно сломаться.
Останься Боромир в Гондоре... Он, может, прожил бы свою жизнь и умер бы, ни разу не усомнившись в себе и не позволив усомниться никому. Потому ему так не хочется покидать Минас-Тирит. Что-что, а это он чувствует - что здесь он на своем месте. Здесь он может реализоваться в полной мере, быть собой во всей полноте, не знать сомнений. Здесь он переживает лучшие и самые высокие мгновения своей жизни - "упоение в бою", опьянение победы, сотворенной своими руками, горделивое осознание этого, ликующие крики обожающего войска... Жизнь хороша. Самое худшее, что может случиться здесь - военная неудача - да, ужасно, да, страшно, но ведь и здесь остается отличный выход - героическая смерть, с мечом в руках, на поле брани... И всегда понятно, кто - свой, кто чужой, и кто ты сам.
А там, в другом мире - все куда запутаннее и страшнее. И что-то такое Боромир о себе, несомненно, знает-чувствует. Кольцо опасно - и он чувствует не абстрактную опасность... А личную, для себя... отсюда этот ужас, это страстное нежелание - какой там Ривенделл! Что-то в нем сопротивляется, но увы - сопротивление обречено, и это едва ли не последняя его попытка.
В Ривенделл он приезжает совсем другим. И сцена в "музее" для меня всегда была именно квитэссенцией того, почему Боромир оказался первым. Почему он на самом деле держался так мало. За что его "зацепило". В этой маленькой сцене такая концентрация Боромировых страстей, что едва ли не отбрасывает от экрана. И, честно говоря, ничего особо светлого от него после этого не ждешь... Вот и Совет, когда он повторяет папины слова уже без всякого внутреннего сопротивления - наоборот, с искренней и горячей убежденностью. И дальше - шаг за шагом... Вплоть до гибели, которая, несомненно, трагична, но вполне закономерна. Искупление... Ему еще повезло, что это случилось так быстро и сразу, что он успел спасти душу...
И - еще пара слов об отношении к Арагорну. Нет у меня ощущения старщего брата. В том-то и дело: эти отношения привычны для Боромира (покровительство и превосходство). Вот он и старается вести себя, как привык - с младшими хоббитами, пытается - даже с Фродо. Правда, последнее не очень выходит. А уж с Арагорном и подавно. Это новая ситуация и новая роль для Боромира. Он пытается понять Арагорна и встроить отношения по знакомой схеме - не выходит. Ибо он чувствует, что "на слабо" здесь не возьмешь... Здесь есть и сила - внутренняя и очень основательная, другая, и храбрость, и мудрость. Здесь даже равенство - и то, к изумлению Боромира, не получается... Только сознаться в этом ох как трудно. Только в конце...
(Еще к слову об Арагорне. Не все, что он говорит, в том числе, и о военных делах, и в Хельмовой Пади, если даже в чьих-то глазах звучит, как наив, говорит о его неопытности. Может, наоборот, ему важно высказать ту мысль, которую он считает правильной, и это свидетельство не глупости, а глубокой внутренней убежденности в том, как должно быть - вопреки всему. Пусть возможно это должное только чудом. И - как прекрасный ответ на эту глубинную веру и надежду, вопреки всем запасам мудрости и опыта Теодена - приход эльфов...)