|
Сам того не заметив, Торвин забрел на Рыночную площадь. Шум здесь стоял еще больший, но толпа по прежнему расступалась перед человеком в белом плаще, хотя некоорые взгляды отличались враждебностью.
Он остановился пропустить женщину с упирающимся ребенком, и как раз вовремя, чтобы услышать пение уличного музыканта.
Ах, если б сердце остывало сразу,
Лишь собственному подчиняясь приказу…
Это было слишком близко к тому, что вертелось в голове у Торвина. Снова и снова вставал перед ним образ Норидин, взгляд голубых глаз, которые могут быть и такими нежными - и ледяной сталью.
|