[Mrs.Underhill]

Бильбо, вот твоя цитата про Леголаса на Тропах Мертвых: "The company halted, and there was not a heart among them that did not quail, unless it were the heart of Legolas of the Elves, for whom the ghosts of Men have no terror." Тут говорится, что всем было очень страшно, кроме Леголаса, которого, как Эльфа, призраки людей не пугали.

Это кстати в нескольких местах проскакивает, намеки на то, что поскольку эльфы бессмертны и их души могут существовать в пределах кругов мира отдельно от тел, призраки им не страшны. В "Вопросах знатокам" тебе наверняка приведут еще цитаты на эту тему из Сильмариллиона или HoME.

Так что у Толкиена призраки людей (обычные, не окольцованные Кольцами Саурона) страшны только смертным, т.к. для них все, что выходит за рамки смертного мира, запретно, непонятно и пугающе.

============
Возращаясь к вопросу о законах кинематографа и о том, каким боком они могут относиться к способности оценивать фильм.

Мое мнение, повторяю: НИКАКИМ БОКОМ!

Для оценки фильма нужен художественный вкус, а именно: способность различить, распознать гармонию, талант, божью искру в произведении искусства и вообще где бы то ни было. Или дисгармонию и отсутствие таланта.

То, по каким законам, рецептам или правилам было создано это произведение искусства, абсолютно ИРРЕЛЕВАНТНО по отношению к тому, какой талант был в это произведение вложен и насколько оно гармонично и прекрасно.

Законы, правила, рецепты нужны творцам, как рабочие инструменты или строительные материалы, но то, что из них будет создано и как оно будет оценено, будет зависеть от таланта, души и любви, вложенных в творение.

Ценитель искусства должен уметь разглядеть и оценить именно душу, талант и любовь, а не строительные материалы.

Ценители и творцы - это две очень разные, но необходимые друг другу категории людей, и достигают превосходста в своем деле они по разному. Виноделы и дегустаторы, повары и гурманы, писатели и критики, художники и искусствоведы - это совершенно разные профессии, от которых требуются разные вещи. Но одних не может быть без других.

Мы тут, в этом разделе, по мере своих скромных сил, пытаемся совершенствоваться как ЦЕНИТЕЛИ, а для этого нужно совершенствовать вкус, учиться распознавать проявления гармонии и божьей искры. Рецепт для этого я уже прдлагала, и он универсален для всех видов искусств - пытаться побольше смотреть на прекрасное, не просто тупо смотреть, а с чувством и толком.

ТВОРЦЫ у нас обитают в Твочестве фэнов, а так же в Проектах века, и нашим создателям "Суеты вокруг колец" несомненно будет очень интересно ознакомиться со списком литературы Лэймара.

Предлагать же понять, а потом простить и полюбить то, что дисгармонично, понять, почему оно было так сделано, по каким законам - это интересно с общеобразовательной точки зрения, но вредно для того, кто хочет совершенствоваться как ценитель. Т.к. сбивает чутье. Дегустатор может утратить свои способности, если часто и много будет пить бяку с сильным вкусом. Так же и тут.

Другое дело понять и полюбить, без простить - анализ, который открывает красоту там, где ценитель мог ее не заметить, наоборот очень полезен, он оттачивает вкус. Но то, из чего это сделано и почему, опять-таки, тут иррелевантно. Подобный анализ должен исследовать результат, а не процесс.

В заключение хочу привести цитату из "Сандро из Чегема" Искандера, она очень здорово все это иллюстрирует (Сандро подослали к бывшему хозяину "Вод Логидзе", чтобы узнать формулу его лучшего в мире лимонада):

" -- Опять бериевские штучки? -- спросил он, усаживаясь на постели.
-- Нет, -- сказал дядя Сандро, -- но ты должен открыть...
-- Тайну воды Логидзе? -- насмешливо спросил старик и, взяв папиросу со стула, стоявшего в изголовье, чиркнул спичкой и закурил.
-- Так запомните: нет никакой тайны Логидзе.
-- Как нет? -- удивился дядя Сандро.
-- Так нет, -- сказал старик, затянувшись и махнув на пистолет дяди Сандро, -- убери, а то выстрелишь случайно... Нет никакой тайны Логидзе, есть любовь к делу и знание дела.
-- Как так? -- спросил дядя Сандро, пряча пистолет в карман.
-- Ты знаешь, как готовят вашу мамалыгу? -- спросил старик.
-- Знаю, -- ответил дядя Сандро.
-- Каждая хозяйка знает, как готовить мамалыгу? -- спросил старик.
-- Каждая, -- ответил дядя Сандро.
-- И никакого секрета в этом нет? -- спросил старик.
-- Секрета нет, -- отвечал дядя Сандро.
-- Почему же есть хозяйки, которые готовят мамалыгу так, что пальцы оближешь, а другие неважно готовят? -- спросил старик.
-- Некоторые умеют лучше готовить, а некоторые не умеют, ответил дядя Сандро, стараясь не дать сбить себя с толку.
-- Но ведь те, кто готовит хуже, знают все, что знают те, что готовят лучше? -- продолжал старик. -- Или у них есть какая-то тайна?
-- Нет, -- сказал дядя Сандро, -- какая же может быть тайна, все знают, как готовить мамалыгу.
-- Так почему же, -- спросил старик, -- одни готовят ее прекрасно, другие похуже, а третьи совсем плохо?
-- Не знаю, -- сдался наконец дядя Сандро.
-- Потому что в мире есть талант и любовь, -- сказал старик, -- чего ваши начальники никак не поймут. И женщина, в которой соединился талант и
любовь, готовит мамалыгу лучше других. Любовь учит ее выбирать свежую муку на базаре, хорошо ее просеивать, а талант помогает ей правильно понять соотношение огня и того, что варится на огне.
-- Так как же быть? -- сказал дядя Сандро.
-- Вы только уважайте талант, -- отвечал старик, -- а после меня придут люди, которые будут готовить прохладительные напитки не хуже меня.
-- Но я обязан узнать тайну Логидзе, -- напомнил дядя Сандро, что он человек тоже подневольный.
-- Тебе нужна бумага? -- спросил старик.
-- Да, -- сказал дядя Сандро.
-- Хорошо, -- согласился старик и, встав с постели, подошел к столу. Он взял кусок бумаги, макнул перо в чернильницу и, что-то написав на бумаге, помахал ею в воздухе, чтобы написанное обсохло, и протянул ее дяде Сандро.
-- Это веер -- спросил дядя Сандро, удивленный краткостью формулы состава знаменитого прохладительного напитка.
- Все, -- отвечал старик, -- но главное я тебе сказал словами. Если природа наградит человека любовью и талантом, он будет делать воду не хуже
меня.
...
Дядя Сандро покинул старика Логидзе и на следующий день вручил Лакобе формулу знаменитого напитка. Лакоба отослал формулу не то в Москву, не то в Тбилиси, дядя Сандро точно этого не знает. Специалисты проверили формулу и
через некоторое время сообщили Лакобе, что формула, которую дал старик, ничем не отличается от формулы обычных прохладительных напитков. Лакоба махнул рукой на это дело и больше не стал беспокоить старика.