[Sephirothe]

Король вернулся в свою страну. Вернулся. В Белый Город, в средоточие силы и славы людей, что не померкнет никогда.


Голм, голм, мерзкие хоббитсы…

Начну с хоббитов, чтобы покончить с этой темой скопом – хоббитов я недолюбливаю. То есть, не вдохновляли меня с первого прочтения Фродо-Сэм. Не знаю почему, скорей от слишком прямой и кристальной чистоты и богоизбранности. В этом свете, акценты в фильме сильно смещены для моего персонального удовольствия: много Голлума, вполне человеческие отношения у Фродо и Сэма, но трепета душевного не вызвало. Всплакнула над Голлумом, содрогнулась при виде следа на шее Фродо от цепочки Кольца… Но все это меркнет, становится абсолютно неважным, после пары коротеньких сцен: падения на травку Лориэна по выходе от Шелоб, и скребущих по камню пальцев – в последней попытке ползти, когда сил уже просто нет, когда кончилось уже двадцать пятое дыхание.
Вдохновилась, пошла внимательно перечитывать поход хоббитов через Мордор.

Зачем мне Палантир? Я директ-коннектом схожу. Арагорн – Гендальфу

Про Палантир, валяющийся в луже, и про отсутствие Сарумана.
Понимаю, но принять не могу. Мое любимое: борьбу через Палантир и обретение Арагорном власти над Видящим Камнем – не показали. Такой знаковый момент на пути становления Арагона, как Короля…
Хотя, почему не показали? Показали, в другом месте, в других обстоятельствах, но… Вот прямо сейчас, в это мгновение, я взглянула по-новому… И в очередной раз оценила: мне так больше по вкусу. Именно так, у Черных Врат, должен пережить настоящий Король самое страшное испытание в своей жизни. Именно так: взгляд Огненного Ока, когда надежды, кажется, уже нет, когда впереди – только смерть, только последний бой… Король, однозначно.

Мы все умрем. Король Теоден

Не очень оцененный мной в предыдущих сериях и в книге Теоден – теперь один из любимых героев. Могущественный вассал Великого Гондора, король и просто мудрый человек. Спокойно и без излишнего надрыва повел войско после ухода в неизвестность Арагорна. Повел к победе. А как он вел разъяснительные беседы среди Эовин на предмет Арагорна! Эти сцены в Дунхарроу… Господи, последние мгновения Арагорна-Странника. Дальше он - Король.

- Папа, у меня руки холодные…
- Была у меня корова Машка… Стали у нее копыта холодеть – и померла.
Арвен с Элрондом

Ведь, кроме смерти, там была еще и жизнь. Эти слова стали для меня символом и девизом фильма. Бедный Элронд, не просто потерять ребенка с надеждой встретиться где-то там, после смерти… Оставить навсегда, на другом пути, и никогда, никогда не увидеть… И Владыка Элронд с Королем Элессаром по разные стороны Возрожденного Меча. Все, поворот, судьба мира – в руках людей.
Как изменилось все после Совета в Ривенделле. Тогда Элронд решал – теперь он только может дать совет. Указание на страшный путь.

- Леголас, что это они такие зеленые?
- Мертвые, вот и зеленые.
Гимли и Леголас на Тропе Мертвых

Вся Тропа Мертвых – сплошной восторг. Туда вошел только решившийся Арагорн, но оттуда вышел уже полный Король. Вигго теперь люблю до гроба. Эти сцены – игра великого актера. Как меняется голос, выражение лица, осанка с каждым вопросом: «Вы пойдете за мной?» Сперва Арагорн только спрашивает, совсем неуверенный в своем праве и в ответе, потом вопрошает, как повелитель, затем просто приказывает - и идет сквозь толпу призраков.
Король, однозначно.

Не нравится мне стульчик маленький и черненький.
Хочу большой и беленький.
Денетор, Наместник Гондора

Некоторые моменты не понравились, хотя в целом образ вполне меня удовлетворил.
Не понравилось: применение Гендальфом дубинки и огненный полет с плаца.
Про самосожжение: этот полет с плаца очень сильно выбивается из образа. Такой Денетор, взглянув сыну в глаза, должен был спокойно лечь на костер и сложить руки на груди. Надо пересмотреть, не должно быть такого необоснованного сбоя, может СЕЕ все прояснит.
Очень легло на сердце:
• нежелание отдавать трон (было бы странно, что тысячелетия Наместничества так легко отдадут власть пришельцу, именно за это я больше всего и недолюбливала книжного Фарамира).
• обед под песню Пиппина. Мятущаяся душа, почти сломленная… Господи. Специально показан Денетор глазами Пиппина: мрачный правитель, отправивший сына на смерть. И те мелкие детали, которые выдают все с головой - Наместник умирает вместе с сыном там, у Осгилиата: трясущиеся руки, рассыпающиеся фрукты, неестественная механистичность движений. Какой-то страшный ритуал.

Мне не суждено пасть от руки смертного мужа.
Ну, и не выйду никогда замуж за смертного.
Размышления Ангмарца

Осада Минас Тирита. Смерть, боль, кровь. Ужас назгулов. И Дева Рохана, вставшая над умирающим королем. Об этом она мечтала: о подвиге, о самопожервовании, о битвах. А все обернулось только кровью и смертью. Яростная и почти счастливая Эовин, убившая Короля-Призрака – и потерянная, разбитая на кусочки Эовин над телом Теодена.

- Тук-тук!
- Кто там?
- Выходи биться!
-Не выйду!
- Ну и трус!
- Зато живой!
Диалог Арагорна и командира мордорских орков

- Арагорн… Элессар…
Кучка людей, окруженная орками. Люди пришли умереть. За ними Белый Город, за ними мир людей, они только что победили. И вот эта победа, одержанная напряжением всех сил, оплаченная слишком большой кровью… Становится ничем. Там мириады орков, там просто смерть. Но с ними их король, их вера в добро. Даже если они погибнут все – они победят.

А вместо сердца – пламенный мотор!
Гимн первой орлиной эскадрильи под командование Гваихира

Назгулы и орлы. Воздушный бой. Поцелуй Джексону.

Ну, и назначаю тебя королем, сам дальше разбирайся.
Гендальф – Арагорну, на коронации

Арагорн, принявший корону, смотрит на свой народ таким взглядом… Чтобы вы все исчезли… на минутку. За эту сцену, за этот поцелуй… Теперь я верю, что они любили друг друга долгие годы. Что ради него можно отказаться от бессмертия, что ради нее можно стать королем.

И душу в ад…

За этот Белый Город я бы умерла тысячу раз: за эти башни, за эти стены… Я бы принесла тысячу Колец, если бы это могло спасти его. Я бы поубивала всех Девятерых, лишь бы не летели зажигательные бомбы в эти дома…
Сигнальные огни древней вассальной клятвы – во исполнение долга, слова древнего проклятия – во исполнение клятвы Мертвых.
Я бы встала на край обзорной площадки – и умерла.
Мой город, мой народ…
Мой Король.