[BurzGhasha]

Итак, новую эпопею я решила назвать "Иллюзии свободы", потому что идея-фикс будет состоять именно в этой теме.
Итак -

"Иллюзии свободы". с.I.

* * *
…Всю долину северного Итилиена обуяла душная ночь. Вблизи Мордора все ночи душные и вдвое темнее, чем где-либо ещё, но сквозь мглистую завесу всё же пробивались острые лучи редких звёзд. Отряд остановился негустой роще на берегу Андуина, здесь и сейчас похожего на медленный поток чёрной смолы. Сто восемьдесят три урук-хая, добравшиеся до этих мест в не-изменившемся составе, стояли лагерем второй день, и готовились продолжить поход на юг.
На протяжении всей дороги, прошедшей вокруг восточного отрога хребта, населённого дун-ландцами, через реку Онтаву и север Фольда, а далее по Андуину до Мертвецких Болот, отряд чудом избегал нападения дикарей, перепуганных войной. Урук-хаи передвигались в основном ночами, а днями отсиживались в укрытиях. Приказ не обсуждался – Саруман велел идти в Мор-дор, и, хотя он не уточнил, что именно делать, никто не выяснял. Детали типа "присягнуть Баг-ровому Оку" не важны. Когда Сверхвождь это говорил, он знал, что этого не произойдёт.
Лагерь галдел. Кто-то устраивал кулачные бои, кто-то предавался разговорам, кто-то сочинял нескладные песни, поносящие валарских прихвостней. Общий костёр горел в середине, много костерков поменьше – вокруг, но все они были сосредоточены в одном месте. И лишь один из огней виднелся поодаль, в стороне от сборища. И возле него была только одна фигура. Она мол-чала и была неподвижна. Пусть другие орут… а вожак Луртц думал.
"Если бы он хотел избавиться от меня, мог бы просто убить. Но ему незачем меня убивать. Он знал, что я ни за что не желаю подчиняться Оку – Владыка Лугбурза велик, но не он создал нас, и не ему командовать моими воинами! Я буду убивать врагов, но лишь потому, что люблю я это дело, а не по его воле! Я не дамся! Я не мордорский снага!.. – несмотря на то, что думал Луртц молча, в этот момент его губа хищно дёрнулась, открыв клыки, - однако, надо же было Сверх-вождю как-то оформить приказ, чтобы он не казался бессмысленным?…"
Размышления были грубейшим образом прерваны: его, словно впавшего в транс, полминуты настойчиво тормошил за плечо солдат, которому он поручил командование арьергардом.
-Луртц, что с тобой? – спросил он, - ты сам не свой всю дорогу!
-Отвали, Дулханг! – огрызнулся Луртц, - не твоё дело. Что тебе нужно?
-Гляди на горы! – Дулханг указал пальцем на темнеющий на востоке зубчатый хребет, - там огни, ты видишь их? И они быстро приближаются! Скоро они будут здесь!
Это заставило Луртца собраться, и его сузившиеся глаза пробуравили темноту. С пепельно-серых склонов сползала вниз вереница факельного пламени.
-Не иначе как снаги, - с презрением прошипел Луртц, и тут же громогласно взревел: - отряд, к оружию, живо! Будем встречать гостей. Но не сметь ничего делать без моего приказа!
Костры были погашены, палатки свёрнуты. Урук-хаи в считанные минуты были в полной бое-готовности и спрятались за деревьями, присев и ожидая распоряжений.
-Ты собрался драться с ними?! – опешил Дулханг, - мы же их союзники!
-Горгоротские шестиногие крысы им союзники! – с рыком сплюнул Луртц, - лезть на рожон не будем, но… мало ли что они затеют. Поговорить надо, хоть какие-нибудь вести узнать.
Ожидание затягивалось. Уруки недовольно перешёптывались, но Луртц их усмирял. Наконец, он смог предположить, что пришельцев также около двух сотен. И они тоже заметили непроше-ных гостей у берега (унюхали дым и еду), ускорив шаг и подняв неимоверный гам.
-Низменные твари, - процедил Луртц под нос, сжав палаш в руке, и, встав в полный рост, ре-шил, что пришло время открыто заявить о своём присутствии: - мы не враги!
Это было самым разумным вариантом начала. Луртц повторил эту фразу несколько раз, пока приближающиеся орки не остановились в недоумении. Они явно хотели драки для запала перед битвой (а то, что их снарядили в бой, не вызывало сомнений). Их оказалось даже больше, чем предполагали урук-хаи, но это не смутило почти никого из последних.
-Мы не причиним вам вреда, - объявил Луртц, не выходя вперёд, - мы пришли из Изенгарда, Саруман Белый послал нас сюда. У нас нет враждебных намерений в отношении вас.
Ответом ему было молчание, но потом толпа буквально взорвалась лязгом стали:
-Изенгардские паскуды! – взвизгнул кто-то из впереди стоящих, - Саруманова сволочь! Мы не желаем видеть вас здесь, проваливайте, пока мы не развешали ваши кишки на деревьях!
Луртц зарычал. Наглость снаги, даже не имевшего чести показать свою морду, перехлестнула все пределы. И как только Саурон держит на службе этих недоумков?..
Но тут орки разом замолкли. Послышался чей-то рассерженный рёв и удары, щедро раздавае-мые со всей силы. И бранные слова, каких сроду не слышали в Изенгарде. И, расталкивая снаг, которые и сами покорно расступались, из толпы вышел – точнее, выехал верхом на громадном лохматом варге – предводитель. Он был омерзителен. У него была опухоль, заслоняющая левый глаз. Луртц в очередной раз подивился тупости тех, кто назначил больного вожаком войска, и с трудом подавил ехидный смешок, на всякий случай покрепче перехватив палаш.
-А ну прикусите языки! – сказал всадник, и отрывисто бросил Луртцу: - да знаем мы, что вы не враги! Не бледнокожие – значит, не враги. И надо было орать, ты, самкина харя?!