[Allora]

Честно говоря, я не знаю, что тут особо говорить. Каждая сцена с эльфом во всех трех частях несет особую нагрузку. Ни одного лишнего кадра. Нигде Леголас не стоит мебелью на заднем плане. Это наблюдение мной почерпнуто из рецензии Антона Карелина «Успех и неудача Властелина Колец», прочитанной мною до просмотра второй части фильма. Я так уцепилась за это наблюдение, что потом и в «Двух башнях», и в «Возвращении» следила за каждым кадром с эльфом. Пыталась найти хоть одно несоответствие этому высказыванию Карелина . Будете смеяться – не нашла. Даже если Леголас молчит и бездействует физически, он не теряет времени. Вспомнить его лицо, когда Гэндальф с Боромиром выясняют, кто есть Балрог. Леголас вообще молчит и не встревает, но лицо его говорит – я знаю. На его лице – тысячелетняя память эльфов об ужасе – знание о Багровой Тьме. (Простите, Антон, за вольную интерпретацию вашей великолепной рецензии).

«Две Башни», освобождение Теодена. Гэндальф кажется в пять раз величественнее, чем мог бы, только благодаря почтительному и восхищенному, полному веры взгляду Леголаса.
Там же, парой минут раньше – на пороге, сдавая оружие. Гэндальф подмигивает Арагорну, тот улыбается понимающе, а у эльфа - лицо лукавого бесенка. Сцена оживает…
«Две башни», падение Арагорна со скалы. Взгляд, брошенный на Теодена в ответ на «Оставьте мертвых»…
Леголас на коне, во время последней вылазки рохирримов из осажденной и, фактически, павшей, крепости. Лицо, полное ярости и твердой готовности умереть здесь, за этих людей, за Арагорна, - неэльфийское лицо (произносится с интонацией «нечеловечески прекрасное»).
И тут же – взгляд оскорбленного принца крови, когда он обнаруживает, что гном его «сделал» по счету убитых орков. Попытка сравнять счет, выпустив стрелу в труп и абсолютно наглое упрямство «я прав!». Суперсцена.

«Возвращение Короля», «Он здесь!» - без комментариев.
«Ты еще не привык к упрямству гномов?..» - так и хочется добавить, глядя на это уверенное невозмутимое лицо – «…и эльфов?»
А этот взгляд в короткой фразе «Как насчет - рядом с другом?». На этой сцене я поверила, наконец, полностью – эльф и гном, действительно, друзья. Лицо Леголаса. Рис-Дэвис, кстати, в этой сцене слабее. А вот в «Двух башнях», когда на стене эльф предложил «описать словами или найти подставку» реакцию гнома на этот оскорбительный для любого мужчины невысокого роста намек Рис-Девис передал единственно верно – секундное раздумье и смех, шутка принята, друзья могут так шутить. Равно как и Гимли позволяется обзывать эльфийского принца «остроухим». (Ну, я бы сказала, что это что-то типа нашего «черномазый» - довольно неласково и невежливо).

Ну, само собой, присутствует крутость эльфа, как лучника (самострел-автомат на Амон-Хен, например) и просто крутость – коронный запрыг на коня, тролля или мумака – разница небольшая – сделано малость картонно, но в то, что это аниматоры не смогли, а эльф смог бы, верят почти все. А легендарный «скейтборд»?

И при всем своем суперменстве он такой живой, такой настоящий эльф – Лориен, Андуин, смерть Боромира, «алый рассвет», короткое прощание над погребальным костром орков, встреча Арагорна после его мнимой «смерти», гордость за эльфов в сцене с Халдиром – опять же, на заднем плане, но какая гордость!, финал «Башен» - на коне рядом с Гэндальфом, глядя вдаль на пламенеющее небо над Мордором…

И «Возвращение Короля». «Я согласен», - Арагорну на предложение достойно умереть у Черных Врат. Пробуждение Фродо (аплодисменты в зале). Коронация (а кто здесь, собственно, Король? – аплодисменты в зале). Нет слов.

И при всем этом – вполне человеческие срывы (или горячность вечной молодости?). На орка на скале - «Ты лжешь!», с Арагорном при раздаче оружия в Хорнбурге, где он от нервов переходит с вестрона на эльфийский и обратно, едва не впадая в истерику (нет, я сказала - «едва не впадая», а не - «биясь в истерике»). В пещере мертвых – кстати, у Толкиена Леголас был единственным, кого не страшили призраки людей. А в фильме он срывается – выпуская стрелу в заведомо неубиваемого предводителя мертвецов. Впрочем, я думаю, не за себя он волновался, а за Арагорна с Гимли. Но это так, домыслы.

Во-от. А вообще, лучше, чем сказал про Леголаса Антон Карелин все в той же своей рецензии, я не скажу. Я просто восхитилась им (Леголасом, конечно, хотя Карелин тоже молодец) по полной программе…

Ну, раз пошла такая пьянка – Гимли. Честно говоря, при всем моем уважении к господам Питеру Джексону и Джону Рис-Дэвису, гном получился «постольку, поскольку». На месте Рис-Дэвиса мог быть кто угодно, ничего бы не изменилось. Хотя некоторые избранные сцены вполне хороши – тот же диалог про подставку, вылазка с Арагорном на защиту ворот Хорнбурга. Ну, не буду кривить душой – оставил меня Гимли равнодушной, в целом. Но, в принципе, и отвращения не вызвал. Не получилось того гнома, который был у Толкиена, и другого характера (как с Денэтором) не получилось. Но, в целом, хоть и обидно за Гимли, но персонаж вышел ровный, без особых зацепок как в плохом, так и в хорошем смысле. Глаз не цепляет, и хорошо. Побед у Джексона и так достаточно, можно простить ему Гимли.
Далее. Как же, как же - не пропустить мою самую первую любовь, с первого просмотра, с первых кадров. (Леголаса я, каюсь, заметила лишь просмотра с пятого…).

Боромир. Сто очков. Шон Бин был мной любим и уважаем еще до «Властелина Колец», единственный из всех актеров ВК – к прискорбию моему, остальных я либо не любила, либо не заметила, либо не знала. Когда я шла на ВК в первый раз (еще свободная и с холодным рассудком), я вообще не знала ничего – ни актеров, которые играют, не режиссера – просто не интересовалась этим. Знала только имя Толкиена и имела за плечами год назад прочитанную книгу. Мелочи, конечно, не помнила, но основные линии и герои в голове были зафиксированы. Так вот, Бина, как актера, я вообще не узнала при первом его появлении. Просто поняла – как удар в сердце – вот он, Боромир.
Дело в том, что если хоббитов, гнома, Арагорна, Гэндальфа, Арвен, Галадриэль и Фарамира я представляла себе отчетливо, то вот Боромира, Леголаса, Элронда и еще нескольких персонажей я представляла смутно – туманная фигура без лица, только имя и характер – в случае Боромира. Эльфам не повезло вообще, они просто не прописались в моем воображении, я и характеры-то их не представляла… Леголас с первого взгляда был принят, как эльф, Элронд малость напугал (не тем, что он – Смит, я без предрассудков по поводу ролей-масок, а тем, что Уивинг в роли Элронда - вылитый мой руководитель отдела в НИИ, где я раньше работала), а вот Боромир вызвал щенячий восторг с первого своего появления.

И у меня, как у не догматика, все сцены с Боромиром прошли на ура. Да и потом я не заметила слишком больших противоречий поведения Боромира в книге и фильме (в отличие от того же Антона Карелина, который актера принял на все сто, а режиссерское решение роли малость покритиковал). Да, он с Совета дал понять, что Кольцо – его цель. Но ведь опять же – скорее всего, не мог Джексон уложить в ритм фильма медленное раскручивание характера, желаний и амбиций Боромира. Поэтому так – решительно и нахрапом, сразу. Однако ж шел он вместе со всеми, пока Кольцо не взяло над ним верх? У всех был свой предел, за которым противостоять Кольцу было невозможно – у Гэндальфа и Арагорна выше, у Боромира – ниже. Но пока Кольцо не победило – Боромир только время от времени совершенно ненастырно намекал, что можно было бы и повернуть в Гондор. Разве что перед Аргонатами слегка сорвался. Впрочем, лишнее все это. Боромир, на мой взгляд, один из немногих, кто просто перекочевал из книги в фильм, как и Леголас. И, кстати, Гэндальф. Остальные – более спорны.
А гибель его снята так, как надо. Как читала в книге, так и увидела. И ничего, что он еще успел так по-голливудски сказать предсмертную речь Арагорну – она была нужна. «Но Боромир был уверен, что Король – это именно я» (с), Кассандра Клэр. Секретные дневники – стеб, но там есть фразы, ставшие частью фильма для многих. Обращение «Мой король!» Боромира было первым признанием в Арагорне Государя. Первый шаг Арагорна к самому себе.

Немного не в тему. О Кассандре. Ироническая фраза из «Секретного дневника Арагорна» - «Все еще не король» приняла у нас с сестрой просто очень горький смысл. «Так и не король», заключили мы после коронации, с разочарованием и досадой. Лично я на Мортенсена ставила.