«Что поделаешь, Сэм, – сказал Фродо. – Так оно и бывает. Всем надеждам приходит конец, и нам вместе с ними. Еще чуть-чуть – и
все».
Я не буду писать ничего развернутого о Фродо и Сэме – есть множество людей, которые сделали это за меня и сделали это гораздо лучше и нагляднее, например в великолепной рецензии Амор.
Выскажу лишь предположение, что в СЕЕ мы еще увидим одевающего кольцо Сэма. Обратите внимание на кадр, где Горбаг оборачивается и смотрит на камень, в сторону Сэма и ничего не видит. Потом камера показывает нам Горбага с перспективы Сэма. И видно, последний выглядывает из-за камня, что не заметить было весьма трудно
.
И просто несколько голых впечатлений и эмоций.
Фродо в «Возвращении короля» - это тот Фродо, которого я принимаю безоговорочно. Если первые две части он, хоть и крайне симпатичный мне, в основном вызывал у меня желание приголубить и защитить его, если бы смогла
, то здесь вызывает восхищение его сила. Он - больше не беззащитное существо, которое безответно пинают по поводу и без повода. Он умеет сам защищать себя. В состоянии карабкаться наверх, к Саммат Науру, когда Сэм уже давно свалился полутрупом. В состоянии защитить себя от Шелоб. И в драке с Голлумом.
За игрой актеров я в 90% случаев наблюдаю отстраненно. Быть может как-то сопереживая, но не растворяясь в них. А под конец третьего фильма я вдруг поняла, что я не только
вижу Фродо в исполнении Вуда – я
чувствую вместе с ним. Я переживаю вместе с ним. И когда он говорит о том, что он не помнит Шира, не помнит вкуса клубники со сливками, стоит нагой во тьме, что между ним и огненным колесом больше нету никакой занавеси – я жалею его. Не той жалостью, а-ля «Милый, давай я тебя приголублю, чтобы твои глаза больше не были такими перепуганными!» - а жалостью вперемешку с разделенной с ним болью. Ведь в его глазах больше нету страха, который и вызывал умиление/раздражение в первых двух частях - в них уже, вообще, ничего нету. А вот у зрителя возникает чувство дежа-вю - что эти слова я уже слышала – в прологе Смеагол говорил про то, что он забыл, как выглядит этот мир, он не осязает его, он забыл свое имя – чтобы в следующую минуту «сдать» себя Голлуму с прищуренными глазами.
И Фродо, который надеется вернуться в Шир, хотя в начале фильма грустно смотрел на Сэма, который разделил лембас, «чтобы хватило на обратную дорогу» - и зная, что его не будет. По-моему, в Мордоре, воспаленный мозг господина Бэггинса уже отказывается принимать тот факт, что обратного пути не будет – но потом слова Сэма, что обратного пути не будут. И безмолвное согласие. Как будто его сбросили вниз с облаков заветной мечты.
Личные заморочки и впечатления.
Были в фильме моменты, которые не вызвали у меня отторжения, но неприятно царапнули – Бильбо в конце (как-то невольно вспомнилась героиня Джулианы Мур в «Часах» в конце фильма и чьи-то слова о том, что киноиндустрия так и не научилась делать старческий грим
) Не понравилась игра Шелоб с Фродо "Ку-ку-я-тут.. нет-ладно-я-тут-позади.. ну-ладно-ладно, я над-тобой".
В первый просмотр напрягла скомканность фильма, но это чувство, как ни странно, изчезло и даже не вспоминалось при следующих просмотрах. Я так и не поняла и все еще надеюсь на полноценное объяснение связи Арвен и Саурона (ибо везде читала какие-то отрывочные объяснения, которые не создавали для меня одного общего ответа), как ее угасание связанно с его возрастающей силой, что, впрочем, не является моей прямой претензией Джексону – ибо у этого человека мало что берется из воздуха – а вот мои познания приложений и секундарной литературы увы не так велики. Однако мне очень понравилась проведенная аналогия: «Арвен
Вечерняя звезда угасает по мере распространения
тьмы Саурона»
Это мелочи. Это мелочи по сравнению с тем, как захватывало у меня дух и стальными силками сдавливало горло, когда я видела прекрасную Эовин, подносящую кубок Арагорну в Эдорасе, ее любящий взгляд и прикасание к его рукам; Гэндальфа, в мареве скачущего на помощь отряду Фарамира, навстречу назгулам – под неземную музыку и вокал Бена Дель Маэстро; нечеловеческий взгляд Фарамира и «Поскольку Вы потеряли Боромира, я сделаю то, что могу на его месте!»; поющего Пиппина; Эовин и Мерри, кричащих «На смерть!!»; Теодена, бьющего мечом по копьям воинов; ураганную атаку рохиррим, но главное – когда камера летит сверху, со стороны Минас-Тирита, и мы видим рохирримскую конницу, которая облаком несется на войско орков; Обреченный взгляд Теодена, когда он видит летящего назгула; «Мое тело раздавлено. Отпусти меня, Эовин!»;
Слышала тему Шира, когда обессиленный Фродо взбирался наверх на Гору Судьбы и нереально жутким хриплым шепотом говорил Сэму про Шир.. (увы, не знаю, как эту его речь дублировали в российском варианте)
«Орлы! Орлы летят!»... фраза, полоснувшая ножом..
Леголаса, с отчаянным взглядом бросающегося на помощь Арагорну, пришпиленному» троллем к земле.
Слова Сэма: «Если бы я женился, то только на ней.. только на ней»..
Сцена, которую я после прочтения книги мечтала увидеть в фильме больше всего, не считая линии Фарамира и Эовин - встречу Фродо и Гэндальфа..
Эльфийская красота Леголаса при встрече друзей и коронации..
Выворачивающий душу взгляд Элронда в конце, когда он «отпускает» Арвен к Арагорну – за этот взгляд прощаешь ему все те сомнения, которыми он терзал себя и других...
И, конечно же, всю толпу, опустившуюся на колени перед хоббитами..
«Почему Джексон должен обязательно изобрести что-то новое. Дело не в том, что Джексон умудрился придумать что-то новое, а до какого совершенства доведена каждая сцена». (Jinx)
Существуют штампы.
Хотя Штампы – это ведь те моменты, которые делаются с единственной целью: вот, например, герой висит над пропастью и болтается там минуты три – без какой-либо видимой причины сцены,
для единственной цели потрепать зрителю нервы.
Фродо болтался на скале, чтобы сделать это? Или все-таки он не знал, отправляться ли за кольцом или оставаться жить?
Чавкающий Денетор был сделан лишь для того, чтобы показать, какой же это злой, противный старикашка – или, присмотревшись к этой сцене, можно увидеть
переживающего старикашку, который не чувствует вкуса своей еды и давится ею же в тот момент, когда в грудь его сына вонзаются стрелы?
Голлум-Терминатор? Давайте тогда уж сразу вспомним про агента Смита. И как Джексон посмел брать его в фильм
. А на Голлума обратим немного побольше внимания – уж слава Богу, первый палец он не оттопырил
– он до последнего спасал свое сокровище, поднимая его над лавой. Кстати, а вы заметили, что когда кольцо падает в лаву, вокруг видны брызги крови?
Некоторые воспринимают штампом уже просто-напросто тот кадр, который уже когда-то видели. Исходя из этой точки зрения,
все фильмы этого мира – братья по штампам
. Снимая столь масштабный фильм, невозможно не повториться.
А вообще, одно дело – увидеть эти,
на личный взгляд человека , штампы и мило посмеяться над ними. Другое дело – презрительно опустить работу Джексона, как голливудскую (с пренебрежительным оттенком), тупую и «Гоблин сделает все лучше».
„Можно сколько угодно представлять себе образы и поведение героев, их реакцию на те или иные обстоятельства, но разве можно критиковать человека, проделавшего гигантскую работу, вложившего в нее свою душу, за то, что его представление о ВК не совпадает с твоим." (Angel_Hebe)
Далее идут мои личные ощущения по поводу уважения к режиссеру.
Моя первая фраза Хатту после того, как закончился фильм и пошли титры, была: «Боже, какая адская работа!!!» Непосредственно после просмотра я не думала о том, чего
я не смогла увидеть в фильме, что мое видение некоторых моментов не совпало с видением режиссера. Все, что я испытывала в первые минуты – это безграничную благодарность и преклонение перед работой режиссера. Потому что
мое видение – это мои личные проблемы и заморочки!! Потому что Гэндальф хоть 10 раз может вмазать Денетору посохом по голове и другим частях тела
– это еще не дает мне повода хаять адскую работу Джексона и его команды и не отдать должное его труду. И потому что я должна
уважать эту работу, этот взгляд, отличный от моего – кто-то может не
принимать этот мир, но уважать... И высказывать свое мнение, отталкиваясь именно от этого уважения. У Джексона были причины сделать так, а не иначе – будь то столь обсуждаемые законы кинематографа, жесткие временные рамки фильма. Или же, наконец,
его взгляд на вещи, его взгляд на Толкина.
Кто-то сказал, что это неправильно? Кто-то сказал, что наш индивидуальный мир Толкина – это верное видение в последней инстанции? Вы уверены?
Мое понимание отдельных проблем и вещей останется со мной. Я посмотрела понимание другого. И приняла из него очень много.
Нет, фильм – это не книга Толкина. Это не педантичная Буква Толкина. Но это его дух. То, что захватывает тебя и погружает в этот мир. Вы хотите Букву – ее можно найти только в книге. Ибо Буква никогда еще не повторялась кинолентой.
Вы хотите мир Толкина? – он перед вами. Но нет, не для всех. Миры
индивидуальны , и даже глупо спорить об этом. Лично мое Средиземье совпало с ПиДжеевским, без насилия и уговоров себя
– и поэтому я считаю себя счастливым человеком (и абсолютно без снобизма и снисходительности свысока жалею людей, которые так хотели увидеть этот мир, но им повезло меньше).
Джексон толкнул мне дверь в Средиземье, далее он оживил и сделал для меня более близкими некоторых персонажей, которые не вызывали столько эмоций в книге. Он дал мне ощутить, как может выглядеть Средиземье. Он дал мне
увидеть Минас-Тирит и Ривенделл, нереальную непосредственность Шира. Он дал мне прочувствовать Фарамира, Эовин, Бильбо, Теодена и Фродо... Он дал мне... так много.
Мне есть за что быть благодарной ему.