Цитата:
Первоначальное сообщение от Marya
Мне кажется, Арагорн - это такой Артур + христианская идея самоотречения (это его не исчерпывает, конечно). Он безупречен в своем следовании своему пути, и ему совершенно не присуще все это "я тут решил подвиг совершить" рыцарских романов, начиная от Беовульфа.
|
*me начинает подпрыгивать, в попытке допрыгнуть до Оксфорда, чтобы пожать руку Маше*
Вот чем он мне и нравится, почему я и считаю, что герой с таким характером, реже встречающийся в художественных фильмах (я бы сказала, совсем не встречающийся, если бы могла ответить за бызар
), был бы интереснее, нежели тот образ, что вышел из-под "пера" ВМ и ПиДжея, при всём моём понимании, почему так вышло.
И сомнения Арагорна - это тот момент для меня в фильме, когда он перестает быть Арагорном из книги Толкина. Не потому что он весь из себя такой бородатый, грязный и бесцеремонный, а потому что он упорно делает вид, что "отказывается" от какой-то там "силы", и плачется на плече у Арвен, которая убеждает его, что всё у него получится. Собственно, с ней всё верно, так и должна вести себя умная и любящая женщина, если она хочет выйти замуж, пусть и за такого нытика, который так и не определился с местом хранения ювелирных изделий.
Когда книжный Арагорн встретил Арвен, ему исполнилось двадцать лет, и он только узнал о своём высоком предназначении, и о том, что его ждут долгие и трудные испытания. Хотя что-то мне подсказывает, что мысль об испытаниях не оказалась для него сюрпризом – не похоже, что Арагорн провёл свою юность в затворе от мира
«Когда же Эстел был двадцати лет от роду, случилось так, что он возвратился в Раздол после великих деяний в отряде сынов Элронда; Элронд посмотрел на него и был рад, ибо увидел, что тот красив, благороден и рано вошел в зрелость, хоть и предстояло ему еще возмужать и обрести величие духа.»
Он знал свой путь и своё предназначение и сомнениям здесь не то чтобы нет места, но это не тот уровень сомнений, которые показаны в фильме - делать или не делать, а, скорее, далать, но как...
И не может быть, что просто так всю эту любовную линию сопровождает мотив о Берене и Лучиень, не только потому, что речь о любви смертного и эльфийской девы. Здесь верность, преданность, самопожертвование и следование за любимым всюду. Для них всё решилось в момент обручения на Керин-Амроте, которому ведь предшествовали долгие годы (двадцать девять лет на проверку чувств и обретение уверенности в своём пути), а не на мостике в Имладрисе; и не могу поверить, что Арагорн стал бы перед выходом братства в поход возвращать Арвен её слово и подарок – знаешь дорогая, тридцать семь лет нашей помолвки и шестьдесят шесть моей любви к тебе, оказались ошибкой. Я наконец-то понял, что в Валиноре тебе самое место
Представляю, что ему бы на самом деле ответила Арвен…
И даже если бы Арвен не стала ему наградой, разве свернул бы он со своего пути?
«Тридцать лет сражался он там против Саурона; и он стал другом Гэндальфа Мага, от которого постиг много мудрости. Множество опасных путешествий совершил с ним Арагорн, но шли годы, и все чаще он странствовал один. Трудны и длинны были пути его, и облик его был суров, когда он не улыбался; однако он выглядел человеком, достойным почестей, королем-изгнанником, если не скрывал этого. Ибо он странствовал во многих обликах и прославился под многими именами. Он скакал в войске рохирримцев и сражался за Повелителя Гондора на земле и на море;»