[Water Lily]

И, наконец, сцена номер 3.
Кто у нас там был в качестве бритоголового Алешки - не помню. Вигго, что ли..

На ромашковой поляне
ребята из компании Мишки Квакина играли в карты.
Денег у игроков не было, и они резались "на тычка", "на щелчка" и на
"оживи покойника".
Игра была в- самом разгаре, когда за оградой раздался резкий звук
сигнальной трубы.
Это снаружи у стены стояли посланцы от команды Тимура.
Штаб-трубач Коля Колокольчиков сжимал в руке медный блестящий горн, а
босоногий суровый Гейка держал склеенный из оберточной бумаги пакет.
-- Это что же тут за цирк или комедия? -- перегибаясь через ограду,
спросил паренек, которого звали Фигурой. -- Мишка! -- оборачиваясь, заорал
он. -- Брось карты, тут к тебе какая-то церемония пришла!
-- Я тут, -- залезая на ограду, отозвался Квакин. -- Эге, Гейка,
здорово! А это еще что с тобой за хлюпик?
-- Возьми пакет, -- протягивая ультиматум, сказал Гейка. -- Сроку на
размышление вам двадцать четыре часа дадено. За ответом приду завтра в такое
же время.
Обиженный тем, что его назвали хлюпиком, штаб-трубач Коля Колокольчиков
вскинул горн и, раздувая щеки, яростно протрубил отбой.

-- Это что же такое? -- переворачивая пакет и оглядывая разинувших рты
ребят, спросил Квакин. -- Жили-жили, ни о чем не тужили... Вдруг... труба,
гроза! Я, братцы, право, ничего не понимаю!..
Он разорвал пакет, и, не слезая с ограды, стал читать:
-- "Атаману шайки по очистке чужих садов Михаилу Квакину..." Это мне,
-- громко объяснил Квакин. -- С полным титулом, по всей форме, "...и его, --
продолжал он читать, -- гнуснопрославленному помощнику Петру Пятакову, иначе
именуемому просто Фигурой..." Это тебе, -- с удовлетворением объяснил Квакин
Фигуре. -- Эк они завернули: "гнуснопрославленный"! Это уж что-то очень
по-благородному, могли бы дурака назвать и попроще, "...а также ко всем
членам этой позорной компании ультиматум". Это что такое, я не знаю, --
насмешливо объявил Квакин. -- Вероятно, ругательство или что-нибудь в этом
смысле.
-- Это такое международное слово. Бить будут, -- объяснил стоявший
рядом с Фигурой бритоголовый мальчуган Алешка.
-- А, так бы и писали! -- сказал Квакин. -- Читаю дальше. Пункт первый:
"Ввиду того что вы по ночам совершаете налеты на сады мирных жителей,
не щадя и тех домов, на которых стоит наш знак -- красная звезда, и даже
тех, на которых стоит звезда с траурной черной каймою, вам, трусливым
негодяям, мы приказываем..."
-- Ты посмотри, как, собаки, ругаются! -- смутившись, но пытаясь
улыбнуться, продолжал Квакин. -- А какой дальше слог, какие запятые! Да!
"...приказываем: не позже чем завтра утром Михаилу Квакину и
гнусноподобной личности Фигуре явиться на место, которое им гонцами будет
указано, имея на руках список всех членов вашей позорной шайки.
А в случае отказа мы оставляем за собой полную свободу действий".
-- То есть в каком смысле свободу? -- опять переспросил Квакин. -- Мы
их, кажется, пока никуда не запирали.
-- Это такое международное слово. Бить будут, -- опять объяснил
бритоголовый Алешка.
-- А ты что там мычишь, Фигура?
-- Гонцов надо завтра изловить, а Тимку и его компанию излупить, --
коротко и угрюмо предложил обиженный ультиматумом Фигура.
На том и порешили.

Конец офф-топа.