А у Юсика госы в универе на носу...
И отчет годовой
В целях поддержания жизнеспособности этого треда решила немного разнообразить нашу квэнту…
А в это время где-то в Валиноре…
… Их было девять.
…Он пришел сюда первым.
…Он помнил Суд и Слово Судьбы, прозвучавшее из уст Намо. Слова приговора падали, как каменные гири. «Вы преступили законы человеческие. Вы пошли против воли Эру. Вы выбрали Служенье Тьме. Так пребывайте во тьме вечно. Ваши души никогда не покинут Моих Чертогов, как положено душам людей. Вы никогда не воплотитесь в новом теле, как эльдар. Тьма, тишина, горечь и забвение на вечность – вот ваш удел…»
…И так было. Сколько прошло дней -он не знал. Год? Сто лет? Эпоха? Здесь не было времени. Растворилась в сумраке покоев Мандоса прежняя жизнь. И не было настоящего. И что совсем страшно- абсолютно не было будущего…
…И так было. До сегодняшнего дня…
Кирка звонко ударялась о камень, высекая искры. О,Эру, что за наказание – мягкая земля закончилась, и теперь впереди был скальный массив. Темноволосый эльф откинул со лба волосы, и провел рукой по лицу, вытирая пот. Под носом образовались шикарные черные усы. Земля, казалось, въелась в кожу за все те годы, которые он провел в узкой подземной норе, и, глядя на себя в зеркало, ему казалось, что он выглядит как припорошенный тонким слоем пыли. Свеча зачадила догорая, и он поспешно зажег другую.
«Ничего», - утешил он себя. «Осталось уже немного. Сейчас только пробиться под скалой, а дальше…» Что будет дальше, он загадывать боялся. Никто из живых никогда не вступал в Чертоги Владыки Мандоса. И того, что он собирался сделась, Суд Валар никогда не простит. Но любовь оказалась превыше голоса разума.
«О, моя Тариэль. Сердце мое, душа моя. Ты смеялась, и птицы отзывались щебетом в ответ на твои песни. Ты проходила по траве, и следом расцветали цветы. Ты говорила, что мы будем вместе навечно. Но ты ушла в сумрак покоев Мандоса, сраженная стрелой проклятого орка, а я остался в Средиземье…И вот я вернулся сюда, в Блаженный Край, надеясь, что он притупит боль разлуки. Но годы шли, а рана на сердце все так же кровоточит. Я не могу жить без тебя. Я сделаю то, что не делал еще никто за все время существования этого мира. О, Тариэль, я уже иду. Раз пошла скальная порода, значит Чертоги уже рядом. А может быть, я уже под ними. Я пробьюсь к тебе. Я найду тебя. И мы снова будем вместе…»
…И снова этот звук. Как будто…Да, как будто где-то металл ударился о камень. Он прислушался (хотя «прислушался» - неточное слово. Нечем ему было прислушиваться. Но где-то в глубине того, что у него осталось (души?) он напрягся, чутко ловя следующие мгновения. Вот еще. Звук стал громче и повторялся не переставая. Одна из плит пола заходила ходуном, а потом с шумом ухнула куда-то вниз. Раздался приглушенный вопль, и все стихло. Он подошел (приблизился?) к отверстию, из которого виднелся слабый, дрожащий свет. Но даже этот неверный проблеск был для него подобен Светильникам Валар. Уже целую вечность он не видел ничего такого яркого. Отупело, он смотрел, как в отверстии показалась голова незнакомого эльфа…
«О, эру!!!» - голова раскалывалась, перед глазами плясали огненные бабочки. Он прилежно долбил породу, когда сверху вдруг что-то посыпалось, и на него обрушился кусок скалы. Придя в себя, и помотав головой, он выбрался из-под упавшей плиты.
Сверху…да, сверху что-то было. Хотя, правильнее сказать, сверху ничего не было. Какой-то тусклый серый туман повсюду, насколько хватало глаз. Ни жарко, ни холодно. Абсолютно никаких ощущений. Как будто он попал…Сердце бешено забилось, словно подтверждая, что он еще не умер. Он оглянулся вокруг. И увидел, что рядом кто-то стоит.
Тень в тени.
ПыСы. Тали, напиши, на что ты (Таша) приземлилась пятой точкой. А то сама придумаю, и испорчу тебе игру!