1. Экранизация романа – значительное событие для всех поклонников Толкиена, даже для тех, кто объявил бойкот фильму задолго до его выхода. Полностью проигнорировать факт выхода картины можно было лишь просидев все эти годы в глухой тайге без средств связи. Не помню, чтобы какой-нибудь другой фильм вызывал столько обсуждений задолго до его выхода на экраны, во всяком случае, в моей жизни такого не было. Отсюда накал страстей и глубина разочарований у «несовпавших». Экранизация любимой книги, которую так долго ждали, и даже не представляли, что это произойдет настолько скоро, обсуждения на форумах, с друзьями, дома, надежды, страхи, а затем – раскол. Пафосно звучит, но верно эмоционально.
2. Фильм многомерен, работа проделана колоссальная, и общее впечатление от фильма складывается из различных компонентов: сценарий, декорации, грим, кастинг, актерская игра, музыка… И все эти элементы сами по себе имеют разный «коэффициент попадания» в представления отдельно взятого толкиениста. Сочетания могут быть самыми различными, к тому же играет роль насколько значима для человека каждая отдельная деталь.
3. Фильм небезупречен как фильм – то есть, имеет ошибки и погрешности «в себе», а не потому, что не воспроизводит точно толкиеновский сюжет. Ничего удивительного или оскорбительного в этом нет, ошибки есть во всем, сделанном человеком.
3.1 Картина снята в ставшей популярной в последнее время манере, как не всегда логичная последовательность сцен. Удачно получившаяся сцена важнее общей непротиворечивой концепции, и, когда необходимо выбрать, чем пожертвовать: логикой повествования или отличным эпизодом, решение, чаще всего, принимается не в пользу первого. Таких фильмов много, к ним привыкли, и, наверное, такая тенденция оправдана. Здесь важную роль играет то, что это не просто картина, а экранизация, причем романа Толкиена, автора, у которого чуть ли не каждый описанный взгляд или жест так же значим для всей истории, как отдельное звено для кольчуги. Если проводит аналогии, то ВК-роман – изумительно тонкой работы многоцветное вязанное платье, где каждая ниточка на своем месте, и убрать ее невозможно – дырка будет, и платье окажется испорченным. А ВК-фильм – шикарный комплект отдельных вещей. Не случится катастрофы, если поменять бадлон на блузку, или юбку на брюки. Разве что, кому больше нравится с брюками, а кому с бриджами, но это не столь уж важно. Сказать, какой подход объективно «лучше» и «правильнее» невозможно, ибо кому арбуз, а кому свиной хрящик. Вот здесь «пуризм» и вылезает: а хотелось бы, чтоб подход был как у Толкиена. Это будет логичнее и правильнее. Так ли? Уже и не знаю. Мне кажется что да, первый подход был бы лучше, кто-то считает наоборот… наверное, это тот случай, когда «оба правы».
3.2 Особенности режиссуры Питера Джексона (именно его, потому что, несмотря на колоссальное количество участников проекта, окончательное решение было все-таки за режиссером), которая не только лично мне кажется очень неровной. Например, весьма мешает его «избыточность», неумение вовремя остановится. Найдя какое-либо гениальное (без всяких кавычек) решение, Джексон сам, собственными руками, доводит его чуть ли не до абсурда. Не постоянно, конечно, но временами его сильно заносит. Эх, Джексону бы критика хорошего, способного повлиять на его решение, и, пожалуй, в самом деле, мог бы получится «шедевр всех времен и народов». С недостатками (без них невозможно при всем желании) сведенными к минимуму. Сюда же можно отнести его любовь к «страшилкам», не всегда уместные киноцитаты… Впрочем, этот пункт, скорее всего, относится уже к особенностям личного восприятия.
При сложении всех этих пунктов получается, что изрядно пропитанные эмоциями ожидания, надежды и предвкушения столкнулись с суровой действительностью в виде иного, отличного от твоего представления о Средиземье, плюс различное, иногда диаметрально противоположное отношение к разным компонентам фильма, плюс еще одни «качели» из-за манеры Питера Джексона, непонятным образом сочетающего в себе гениальность и вопиющую посредственность (долго думала, что бы написать в противоположность гениальности, дабы не забили тапками совсем. Оставила, как мне показалось, наименее оскорбительный термин. Возможно, хоть в чьих-нибудь глазах меня извинит то, что, по моему мнению, гениальность преобладает, и в фильме гораздо больше плюсов, чем минусов. Собственно, будь иначе, и огород городить не стоило бы). Вот, глядя на весь этот расписанный расклад, скажите, легко ли было сохранить спокойствие и философский взгляд на мир какому-либо отдельно взятому «толкнутому», оказавшемуся, к своему несчастью, пуристически настроенным по отношению к книге? Когда все 10 часов просмотра тебя раскачивает на качелях офигенной амплитуды, сначала «Ах!», и тут же тебе «Эххх….» Смотришь, естественно, ради «Ах!», но получаешь вместе с ним и «Эххх...». Помните советские праздничные продуктовые наборы? (кто не помнит, наверняка слышал об этом явлении). В которые обязательно, помимо разных недоступных деликатесов, входило нечто совершенно ненужное? Выбор был: либо то покупаешь вкусности вместе с фигней, либо фигню не берем, и остаемся гордо без вкусностей. Вот у меня с фильмом Джексона примерно такие же отношения, только чуть более запутанные. Потому что если несъедобный продукт можно было купить в комплекте, тут же выкинуть и забыть как страшный сон, либо даже найти ему применение в хозяйстве; то джексоновская кака (с моей точки зрения, конечно же) так просто не всегда изымается. Хорошо, когда не нравятся отдельные конкретные сцены, их можно не смотреть благодаря чудесам современной техники. Хуже, когда, например, сцена сама по себе тебе кажется великолепной, но не нравится то, что из нее логически следует. Пример: жующий Денетор, поющий Пиппин, атака конницы Фарамира. Или, например, нравится интерьер, костюмы, другие визуальные составляющие, но совершенно не радует то, что творят в этих великолепных интерьерах герои, одетые в такие изумительные костюмы. Пример: изгнание дьявола из Теодена. Вариантов, на самом деле, множество. Проще всего с саундтреком, его можно отдельно слушать. Неудивительно, что мышки периодически натыкаются на острые колючки и оглашают окрестности обиженными воплями.
К чему все это писалось. Видимо, всего-навсего к тому банальному выводу, что не стоит навешивать друг на друга ярлыки, и клеймить «косностью» и «зашоренностью». Обидно это и несправедливо, так же обидно и несправедливо, как и писать любые гадости про тех, кто принял фильм всем сердцем, печенкой и селезенкой. Просто книга мало того, что любимая, так еще и опасно приближающаяся к шедевральности, и фильм по ней получился, как минимум, выдающийся, такой, что сложно положить его на определенную полочку. Ни категория «хороший фильм, который я не люблю», ни «плохой фильм, который я люблю» не подходят для него, равно как и «хороший - любимый», «плохой - нелюбимый». Выходит, отдельную, «эксклюзивную» полочку придется делать.
