[Анна]

5. Роханский король: RotK

На празднике в Эдорасе, когда отдан долг погибшим и надо радоваться с теми, кто выжил, Теоден не производит впечатление радующегося человека. В разговоре с Эовин причина становится ясна. Ему плохо и больно не оттого, что он, допустим, ревнует к выдержавшему напряжение ночи в Хельмовой Пади Арагорну, - Теодену трудно смириться с тем, что он, король, подвел других. Если король выстоял только благодаря поддержке Арагорна, значит, король подвел свой народ.

Как все очень совестливые люди, он преувеличил свой провал и теперь не уверен в себе.

Интересный получается разговор у него с Эовин – разговор двух очень чутких, тонких и очень любящих друг друга людей. Они фактически отвечают друг другу на незаданные вопросы. «Он благородный человек». – «Вы оба благородные люди». Вот и поговорили. Он видит ее чувства, доверяет ей и фактически одобряет любые ее будущие поступки. Она понимает, почему ему нехорошо после Хельмовой Пади, и говорит о том, что даже с Арагорном Теоден выдерживает сравнение. Ты по-прежнему мой король, и я верю в тебя.

Однако Теодену легче не становится. Он взвинчен и подавлен одновременно. Когда после инцидента с Палантиром решается вопрос о помощи Гондору, и Теоден открыто сомневается в том, надо ли помогать, дело не столько в Гондоре – хотя к списку вопросов, недозаданных в свое время Арагорну, конечно, прибавился еще один: где был Гондор, когда до рассвета без надежды стоял насмерть Хорнбург. Нет. После ночи в Хельмовой Пади Теоден не верит в себя как в лидера и короля и не знает, как ему жить с этим знанием дальше.

И ему очень тяжело выбрать правильно, когда прибегает сломя голову Арагорн и выпаливает известие о маяках, глядя на Теодена с отчаянием и едва ли не с мольбой.

Вообще вся молодежь ждет от Теодена в этот момент не политически выверенного и выгодного, а нерасчетливого, но благородного решения. И он поступает так, как хотят они… и как, вероятно, все же подсказывает ему сердце… и нерасчетливое благородство, оказывается, способно спасти мир.

Дальше он ни разу не колеблется. Ему самому, молодой, веселой и яростной части его тоже хочется туда, в бой, за Гондор… за Средиземье… успеть махнуть мечом в нужную сторону. Ощутить на губах вкус Эстель.

Несмотря на то, что они идут в неравный бой. И на сей раз Теоден говорит об этом своим людям в открытую. Он научился им доверять.

И они не подведут.

Рохиррим не просто приходят на помощь горящему Белому Городу – с ними, с каждым из них, приходит Эстель.

Когда-то Минас-Итилем, городом Луны, была крепость на границе с Мордором, а Минас-Анором, городом Солнца, - нынешний Минас-Тирит. Теперь тень наползла дальше на запад. Минас-Тирит белый, прекрасный и холодный, как Луна. А прекрасное горячее Солнце – это пришедшие на фоне золотой полоски неба рохиррим.

Теоден видит горящий город, и на лице его боль и любовь… и он понимает то последнее, что осталось ему понять: не только роханцы – его люди. Эти, осажденные и гибнущие в Минас-Тирите, тоже его люди и его дети. Он должен пойти на смерть и за них.

И все рохиррим понимают то же самое.

Речь, о которой невозможно писать. Сцена, когда Теоден скачет вдоль своего войска, касаясь клинком оружия своих людей… не то прощается с ними, не то их благословляет… а может быть, это они благословляют его…

В эту минуту он наконец поверил в то, о чем, казалось бы, давным-давно – и так недавно – говорил ему Гамлинг в Хельмовой Пади. You are our king, sire. Your men, my lord, will follow you to whatever end.

To whatever end…

Они пойдут за ним куда угодно. Он настоящий король. Это его люди, а он их вождь. Они слиты неразрывно и навсегда.

В безумную и прекрасную атаку идут те, кто белой лавиной обрушился на орков возле Хельма. Теперь перед ними снова острия копий, и уже нет рядом Гэндальфа. Но они идут в эту атаку так, что орки пугаются их и без вспышки белого света.

Рохиррим теперь сами – свет.


6. Странные параллели

Да, а пока они рубятся с объединенными силами Саурона, бывший Наместник Денэтор обливает себя маслом, с видимым наслаждением готовясь причинить себе боль… Крайняя степень депрессии – поиск наказания себе. Наверное, есть какое-то, пусть и очень извращенное, величие в том, чтобы уйти, не обременяя собой город, которому уже больше ничем не можешь помочь. В конце концов, если человек окончательно сломлен, он, пожалуй, имеет право умереть, чтобы не мешать другим.

Но насколько выше рохиррим, гибнущие за Минас-Тирит под его стенами, чем Наместник, выбравший торжественную смерть для себя – и для сына и за сына. Смерть, которая никому не принесет пользы, только позволит поддержать дутое величие.

Нет. Величие – там, где Теоден. Не там, где Денэтор.

Роханский король великолепен, когда принимает последнее в своей жизни тактическое решение. Одна семья, одна кровь, та же самая исступленная радость боя, для которой не нужны мухоморы. Эомер выходит один на один против мумака, Эовин – против короля-назгула. Теоден улыбается той же бешеной, короткой, счастливой улыбкой, когда находит правильное решение, командует перестроение и ведет своих берсерков на мумаков.

Последнюю схватку, которую в своей жизни увидит король Рохана, вести, однако, не ему.

Теодену выпала нелегкая судьба видеть, как сражаются и умирают за него его люди. И перед смертью он увидит самый страшный в своей жизни бой, в котором снова умирают за него… а он не может, теперь уже никак не может защитить… И на сей раз за него, за любимого короля, дерется девочка, Эовин, которую он сразу узнал – и ничем ей не может помочь.

Судьба одновременно и жестока, и милостива к нему. Хотя бы эта схватка заканчивается победой, улыбкой – пусть и сквозь слезы – и окончательным взрослением Эовин.

Может ли уйти красиво человек, не готовившийся долго и тщательно к своему уходу, расписывая, куда поставить дрова, а кого полить маслом, но застигнутый врасплох, у которого сломан позвоночник, и сам он в нелепой и неуклюжей позе валяется на поле боя, такой беспомощный и ненужный?..

Оказывается, да. Все зависит от человека.

У него еще хватает сил пошутить – «Я узнаю твое лицо… Эовин», напомнив, что первой, кого он увидел, очнувшись, была именно она.

Фродо за его подвиг дарован Валинор. Теодену – зрелище того, как племянница, ставшая ему любимой дочерью, одерживает первую настоящую – и огромную – победу в жизни. И прощание с ней. И понимание того, что он действительно сделал все, что мог… и наконец примирение с собой.

Он завершил свой путь в высшей степени достойно. He will come to death, an image of the splendor of the kings of men in glory undimmed before the breaking of the world.

Он прекрасен.