|
Зарегистрированный пользователь
Регистрация: 23.02.2004
Сообщений: 9
Лайки: 0
|
Рассуждение о сексуальности и творчестве.
Я встречал здесь тезис, что в основе творческого акта лежит сексуальный импульс.
Это очень сильно зависит о того, что считать сексуальностью.Человеческая природа такова, что люди двуполы; "мужчину и женщину сотворил их", и люди сексуальны. Мы можем называть сексуальностью способность людей поступать так или иначе, вступать в межличностные отношения исходя из того, что они двуполы и сексуальны, переживать соотвествующий эмоциональный и физический опыт, проявлять свою человеческую идентичность как женщин или мужчин. Мы можем назвать сексуальностью значительно более узкую вещь - физическое стремление к совокуплению. Это стремление, безусловно, один из элементов сексуальности в широком смысле; но когда мы используем понятие "сексуальность" в узком смысле, мы изолируем этот элемент и рассматриваем его как нечто самостоятельное. Сказать "в основе творческого акта лежит сексуальный импульс" можно имея в виду широкое (в приведенном значении) или узкое понятие сексуальности. Если мы говорим о "сексуальности" в широком смысле, то, несомненно, она присутсвует в творческом акте - творят люди, наделенные полом и способные переживать физический, эмоциональный, и - не боюсь сказать - духовный опыт связанный с полом. Люди сотворены именно как мужчины и женщины, и любое человеческое творчество окрашено этим обстоятельством - и это прекрасно.
Но, как правило, поиск "сексуальной основы" творчества подразумевает именно "узкое" представление о сексуальности. То есть там, где поэт говорит "Моя любовь похожа на алую розу", ему говорят "а на самом деле, парень, ты просто хочешь ее трахнуть". Было бы неверно отрицать, что в отношении поэта присутсвует физическое влечение; ложь такого подхода не в этом, а в слове "просто". Человек переживает Физическое влечение именно как человек, а не как кролик; его влечение - это часть именно человеческой природы, оно существует в контексте этой природы, в контексте того, как человек воспринимает мир, других людей, самого себя. "Я восхищаюсь тобой; я хочу быть рядом с тобой и общаться с тобой; я хочу позаботиться о тебе; я хочу лучше узнать тебя; я испытываю физическое влечение и еще нечто, что представляется мне наделенным абсолютным смыслом, но что я затрудняюсь назвать" Пытаться вычленить физическое влечение из этого контекста и заявить "а на самом деле, парень, ты просто хочешь ее трахнуть", значит не просто солгать, но и попытаться разрушить человеческую сексуальность в широком смысле - потому, что она органически включает в себя все перечисленные выше (и многие другие) вещи. Поскольку мы люди, мы не можем быть кроликами; а когда мы пытаемся это сделать, мы превращаемся не в кроликов, а просто в испорченных людей. Кролики поступают сообразно своей природе, когда ведут себя как кролики; мы - нет.
То, что речь часто идет именно о сексуальности в узком, редуцированном до synn-vynn (Берджесс, "Заводной Апельсин") смысле, видно, например из того, что люди говорят об "асексуальности" героев Толкина. Герои Толкина, мужчины и женщины, обладают сексуальностью в том смысле, что в их отношениях и поведении проявляется их мужская и женская идентичность; Златеника или Эовин, Арагорн или Фродо обладают полом в гораздо большей степени, чем персонажи "сексуальных" фанфиков. Они "настоящие", доподлинные мужчины и женщины.
В слэше тенденция к разрушению сексуальности как интегрированной части (или лучше сказать - одной из неотъемлемых сторон) человеческой природы достигает, на данный момент, максимума. Важно в этом отношении, что слэш описывает именнно гомосексуальные отношения между персонажами. В редукции по типу "на самом деле ты просто хочешь ее трахнуть" речь идет о разрушении сексуальности как целостного аспекта человеческой природы. Гомосексуальность слэша идет дальше и разрушает саму идентичность людей как мужчин и женщин, усваивая мужчине женскую сексуальную роль. [далено обсуждение гомосексуализма. См. Правила. V.]
Слэш не вносит сексуальность в асексуальный мир; он разрушает великолепную мужественность и женственность героев Толкина.
В фильме Фродо и Сэм обнимаются, сидя на камне среди лавы и готовясь умереть; именно в этот момент Сэм говорит о своей мечте жениться на Рози. Я не знаю, вкладывал ли сам Джексон в этот эпизод какое-то особое послание, но оно там читается - можно быть именно обнявшимися друзьями, друзьями, глубоко привязанными друг к другу, друзьями, которые очень дороги друг другу, и при этом ни разу не голубыми.
Слэш говорит - нет, на самом-то деле мы лучше знаем, они просто хотят друг друга трахнуть, и мы сейчас все это в подробностях распишем.
Слэшеры скажут, что они "имеют право" писать то, что им хочется; и тут возникает еще одна подмена. О каком праве идет речь? О юридическом? Похоже, что нет. О моральном? Мы должны согласиться, что такая деятельность носит этически приемлемый характер? Я думаю, мы имеем обязанность не соглашаться. Ложь следует называть ложью; некрофилическое стремление к разрушению и осквернению не стоит называть "творчеством".
__________________
Разве не сказал один поэт, что благородный друг - это лучший дар, а благородный враг - еще лучший?
Последний раз редактировалось Эмет; 03.03.2004 в 04:13.
|