Эссе, посвященное по большей части моим тяжелопротекающим свунам
И отчасти провалу Идальго в американском прокате.
Не воспринимать всерьез!!!))))) тем более, что это только мои личные эмоции…
***
Вигго не создан для главных ролей. Ему противопоказаны главные роли. Он в них смотрится неестественно, зритель ощущает неяcный дискомфорт. Даже если камера направлена прямо на Него, даже если взят крупный план, ваш взгляд скользит мимо, лишь сознательным усилием возвращаясь к предмету вожделения, Вигго теряется в пейзаже. Его надо искать в кадре граблями. Следующий кадр, в котором его нет, уже с той же непонятной тоской ощущается пустым, точно высохший источник…
Нет, не выйдет из интеллигентного Вигго мачо. Вигго – загорелый ковбой в раскаленной оранжевой закатной пустыне? Нет! Он – викинг в холодном сером море.
Джо Джонсон заметил Вигго еще в *Молодых стрелках*. "Было в нем что-то такое, трудноопределимое, - говорит Джонсон. – В нем есть и темная сторона, какая-то уязвимость, может, даже надлом*.
Он почувствовал, он человек вроде нас, он проникнул, тоска о невыразимом живет и в его сердце... Но он не понял.
Красота Вигго неброская, как у полевого цветка. В который раз вспоминается Дарклинун… Вигго не голливудский герой. Многих обманывает его внешность.
Вигго не рожден для главных ролей. Поэтому и сцена коронации стала провальной… Злые языки скажут, что у него нет харизмы, чудо, что он смог сыграть Арагорна… Что же тогда заставляет узревших сходить с ума? В чем загадка Вигго? Где она, его главная роль?
Джо Джонсон влюбился. Он обманулся, ослепленный. Создатель блокбастеров с ручищами Калибана, он не может ухватить Вигго, Вигго утекает сквозь пальцы, и тот стоит в недоумении, не в силах понять своих чувств. Голливудский гигант, мыслящий построенными на контрастах света и тени кадрами, широкими панорамами, давящим антуражем, призванным скрыть отсутствие внутреннего содержания, понимает ли он, что Вигго погубил его фильм? Понимает ли он, что только Вигго спас его?
А что же Вигго?
*Миелло*, - говорит Вигго. *Миелло!*, *МИЕЛЛО!*- стонет он, подняв лицо к небесам, а потом уходит с застенчивой улыбкой и вечно обращенным в себя взглядом, уходит под сень хлебного дерева, а мы останавливаемся на пороге…
Вигго, где ты?
***