Спешно разгребясь с делами,
я, как прежде, вместе с вами.
За молчанье - миль пардон,
за поддержку всем поклон.
Персональные поклоны
адресуются Дракону:
я в восторге! Молодец!
Может, это не конец?..
***
От бесчисленных баталий
Все порядком подустали -
Надо после всех невзгод
Снять и мирный эпизод!
Пьет-гуляет-веселится
Ристанийская столица:
Над Чертогом Золотым -
Перегара сизый дым,
Пива полные лоханки,
Златокудрые роханки -
Словом, счастия полны
Арагорновы штаны.
Но, по-видимому, Пину
Приглянулась роль кретина:
Вздумал хоббит в эту ночь
Шар волшебный уволочь.
Гэндальф Белый, старый скряга,
Свой трофей надежно спрятал:
Шар из рук не выпускал,
С ним в обнимку ел и спал,
Но, хлебнув победы ради,
Живо бдительность утратил,
Так что Пин под громкий храп
Вынул шар из цепких лап.
В глубине зловеще-черной
Кто-то молвил удрученно:
"Не, ну это беспредел…
Ты хоть на часы глядел?
Вечно все не слава Эру.
Лягу спать - звонит, холера!
Хоть кого загонит в гроб.
Что у вас - пожар, потоп?
Многотысячные орды
Ждут приказ идти на Гондор.
Дело в малом, а у вас
снова не готов заказ!
Ты меня не зли, красивый.
Мне покуда хватит силы
Раскатать поганца в блин!"
С перепугу хоббит Пин
Бросил шар, трясясь от страха,
Начал звать на помощь мага,
Волком взвыл на весь дворец -
Добудился, наконец.
Гэндальф, даром что с похмелья,
Враз просек: конец веселью.
Прет на Гондор вражья рать -
Снова надо воевать.
Но такая перспектива
Всех немало возмутила:
"Да гори оно огнем!
Нарубились! Отдохнем!"
Правда, волей режиссера
Всё же поплелись на сборы:
Аж до царских до палат
Очередь в военкомат…
От палаток в поле тесно.
Плачут женки и невесты.
Был бы нонче Белый маг
порван на британский флаг,
Но увы, момент упущен:
Горьким опытом научен,
Скачет маг навстречу мгле
С бедным Пином на седле,
С верным посохом в ладони
(отбиваться от погони),
в Минас Тирит вскачь летит,
только пыль из-под копыт…
А в Рохане в час рассветный
С очень важного совета
Арагорн, едва дыша,
Уползает не спеша.
Доползает до палатки -
Ан чужие в ней манатки:
Прямо на сырой земле
Нечто длинное в чехле.
Чуть левей, на табурете,
Восседает эльф в берете
(Морда - мама, не горюй!):
"Где ж ты бродишь, обалдуй?
Пьян. Небрит. Немыт. Неглажен.
В жисть не сыщешь рожи гаже!
Жалко, Арвен рядом нет…
Где ты был? Какой совет?
Ах, внезапный… Ах, военный…
Ты хоть встань, Кутузов хренов.
Чай, такой почтенный тесть
Не у каждой пьяни есть.
Что краснеешь, алкоголик?
Стыдно? Правда глазки колет?
Ладно уж, ползи сюды.
Время браться за труды.
Вот тебе клинок старинный -
Он тупой, хотя и длинный.
Выполняй завет отцов:
На Дороге Мертвецов
Собери большое войско
и веди себя геройски
в заключительном бою.
Понял, Элберет твою?"
Арагорн с тяжелым вздохом
Вынул меч, поросший мохом,
тронул пальцем острие,
пробурчал: "Ну ё-моё!
Вы рехнулись, не иначе.
Я ж король, не хвост собачий!
Ежели меня убьют -
Все, династии капут.
И прошу учесть, папаша,
Что родная дочка ваша,
Если мне придется пасть,
Убиваться будет - страсть!"
"Бабьи слезы - что водица.
Ну, поплакала девица
Годик, два, от силы пять -
Глядь - и втюрилась опять…"