Мои пять копеек:
Намба раз – Поединок Финрода и Саурона
Публика зал заполняет собою
Пульс где-то в левом плече,
Я снаряжаю гитару к бою,
Близится время «Ч»,
Пальцем большим загоняю патроны
В деку, в свой пулемет,
Скоро ракета светом зеленым
Бросит меня вперед.
Предохранитель вниз, до упора
И очередь от живота-
Я обожаю расстреливать город-
Та-та-та-та-та-та-та-та-та-та-та-та-та!
Выкатив свет на прямую наводку,
Пушки на сцене бьют.
Жаль что наркомовских сто граммов водки
Не наливают тут.
Взорвана рампа с пульта помрежа,
Сзади: "Санёк, прикрой!"
Ну-ка, двенадцатиструнная, врежь им,
Будет красивый бой.
Вроде победа, да только в партере
Кто-то еще живой.
Планку сдвигаю на дальномере
Мощности огневой.
Залп из рояля песней недлинной,
И пару нот в упор.
Грудь разорвало, выгнуло спину -
Вот он и весь разговор.
Это «Марш музыкального спецназа» Розенбаума.
Намба два – Ария Саурона. Исполняется стоя на одном колене перед Ангмарцем.
Даже переделывать не нужно…Гы! Текст по памяти.
Давным - давно темной ночкой, на крылечке,
Давным- давно подарил тебе колечко,
Зачем, зачем подарил тебе колечко?
Зачем, зачем забирал твое сердечко?
Храни его, не теряй в дорогах трудных,
А кто дарил –говорить о том не нужно,
Зачем, зачем подарил тебе колечко?
Зачем, зачем забирал твое сердечко?
Колечко, колечко кольцо,
Давно это было, давно,
Зачем я колечко дарил,
Сердечко твое бередил…
Намба три. Келегорм тоскует о Лютиен.
Я за нею рыскал и бродил,
Колесо мое у ног ее вертелось,
Я ее ей-богу не любил,
Но хотелось мне, как мне ее хотелось!
Полночи белесая свеча-
Вспыхнуть ей, да спички нет, и в такт походке
Волосы как воск текли с плеча…
Девочка, растрепанная вдрызг,
Дождь тебя ославит в трубах водосточных,
А еще в слезах фонарных брызг
На глазах твоих сверкнет звездой полночной,
Путь твой от жилья и до жилья
Спрячет ночь от глаз в своих обмотках
Девочка невзятая моя…
Это мой любимый бард и звезда русского шансона Александр Новиков. «Уличная красотка».
Намба четыре.
А вот это, мне кажется, подошло бы Финроду. Можно петь в темнице у Саурона…
Посвящается Аману.
Ночь и тишина, данная на век,
Дождь, а может быть падает снег,
Все равно, - бесконечной надеждой согрет,
Я вдали вижу город, которого нет...
Где легко найти страннику приют,
Где, наверняка, помнят и ждут,
День за днем, то теряя, то путая след,
Я иду в этот город, которого нет...
Там для меня горит очаг,
Как вечный знак забытых истин,
Мне до него - последний шаг; и этот шаг длиннее жизни...
Кто ответит мне, что судьбой дано,
Пусть об этом знать не суждено,
Может быть, за порогом растраченных лет
Я найду этот город, которого нет...
Вот.