[Анна]

12. Есть ли в Средиземье расово-полицейские разборки, или Немного о Гимли и Леголасе

Про сверхзадачи этих двух наследных особ (вроде бы последних из длинного списка высокородных наследников) говорить довольно сложно, потому что они в определенном смысле на особом положении.

Во-первых, это не самые сильные актерские работы в фильме, и задачи им ставились скорее внешние, чем внутренние. Во-вторых, как Леголас, так и Гимли всегда слегка на периферии сюжета. При ком-то, а не задают главную тему. А когда им высочайше дозволено солировать, это обычно полукомический эпизод, разряжающий обстановку.

С другой стороны… поскольку все остальные персонажи имеют перчинку, изюминку и вообще сложнее, чем морковная похлебка, наверное, и здесь все не так просто.

Они появляются в фильме почти одновременно, в Ривенделле, и видим мы их в последний раз почти одновременно, на коронации… и они настойчиво взаимодействуют в экранном пространстве прежде всего друг с другом. Но и там, где они общаются друг с другом, и там, где с кем-нибудь другим, все равно задана их подчеркнутая разность.

Леголас, он натура утонченная, аристократ (не в реальном, а скорее в романном значении данного слова). Да, за Арагорна он в огонь, в воду и на Тропы Мертвых, и вообще они все время обмениваются Чрезвычайно Телепатическими Взглядами. Лучше всего это видно, когда они три раза подряд ими обмениваются в сцене встречи с конниками Эомера. Раз за разом. И каждый раз – со своим особым оттенком. Больше всего мне нравится, когда берсерки на них уже наезжают, и Арагорн коротко оборачивается, как бы заранее извиняясь – ты, в общем, прости, если что… а Леголас смотрит на Арагорна так, как потом в Хорнбурге – твои друзья с тобой, и вообще, как бы ты ни выбрал, я это уже принял.

Однако же Арагорн Арагорном, а вот страшно далек Леголас от простого роханского народа, и положить за него свою великолепную блондинистую голову ему первоначально весьма напряжно. Вот за мир бы во всем Средиземье – это уже легче и как-то понятнее.

Но интереснее всего Леголас как персонаж не когда он с кем-то взаимодействует, а когда он эльф; а больше всего он эльф, когда вдруг обнаруживается, что он воспринимает что-то в мире не так, как делаем это мы, люди. Ну, например, когда вдруг останавливается и говорит: «Кровавый рассвет. Кровь пролилась этой ночью». И все это с полной уверенностью. Это не гадание на кофейной гуще и не наблюдаемая веками примета перемены погоды («если чайки низко, значит, буря близко»). Он действительно видит мир так, что может заметить в воздухе, земле и воде изменения. В том числе и смерть.

Что касается Гимли, то он, несомненно, подчеркнуто демократичен. На тонкий вкус некоторых, даже слишком. Ну что ж, а вот мне по душе его обворожительная демонстративная бесцеремонность в сочетании с крайней душевной тонкостью. Замечательно, когда он сидит на троне столь недавно и столь трагически почившего Наместника, преспокойно попыхивая трубочкой. Кто, кроме него, решится на это кресло пристроиться? И стояло бы оно острым напоминанием о тяжелом прошлом, подсознательно отравляя всем жизнь… Гимли на кресле Денэтора, пускающий клубы дыма, снимает этот оттенок напрочь.

Он не боится быть смешным. Даже провоцирует восприятие себя как Смешного Недалекого Грубого Простецкого Гнома.

На мой взгляд, Гимли вообще один из самых недооцененных персонажей фильма. Когда он отпускает свои подчеркнуто примитивные шуточки, чтобы самому держаться и у других напряжение снять, - это как раз очень понятно. В экстремальных ситуациях часто нет ничего более действенного, чем хорошая грубая шутка. Желательно неуместная.

А иногда он ведет себя так тонко… Когда Леголас приходит к Арагорну мириться и в качестве извинения подает меч, как оруженосец (извинение аристократа… жест принца…), Гимли снимает напряжение у обоих крутых высоких мужиков, замечательно изобразив фарс недомерка с кольчугой. Они заулыбались, и неловкость прошла, и осадка от ссоры и примирения не останется, будто и не было ничего.

Красиво и умно сделано, с глубокой любовью и заботой.

Может быть, он так глубок и тонок потому, что прошел через любовь. Когда в Хельмовой Пади все по очереди срываются - Теоден на Арагорна, Эовин на Арагорна, Леголас на Арагорна… нет, ну бедняга Арагорн, который долго-долго терпит и наконец срывается на Леголаса… все орут, все задерганы до предела, - Гимли один ни на кого не срывается и все понимает. И держится, понимая и принимая свою близкую и неизбежную гибель.

Когда он без клоунской маски, у него замечательные и мудрые глаза - как в сцене, где он Эовин сообщает о гибели Арагорна. Когда останавливает Арагорна, едва не ринувшегося в позвавшее его ущелье. Когда перед последней схваткой в Пади говорит "The sun is rising"… меня всегда мороз по коже дерет на этой фразе. Не только от того, как сделана сцена – прежде всего от безмерной мудрости и терпимости того, кто ее говорит.

Ну так и что – история дружбы аристократа и демократа?

Вроде бы в ТТТ SEE и добавлено совсем немножко, но как-то удивительно выстроилась линия притирки друг к другу этих предельно далеких характеров, и не только притирки, но и формирования взаимной нежности, терпения, понимания и в финале - готовности принять игру друга. Причем Гимли в этой парочке явно ведет.

А окончательно то, что Леголас принял игру Гимли, проясняется в самом конце режиссерки, где добавлен подсчет по рубилову. Леголас не просто идет хвастаться – он специально, совершенно сознательно и утрированно изображает Всего Такого Крутого Высокомерного Утонченного Эльфа - в пару к Совершенно Простецкому Примититивному Грубому Гному.

И оба получают и от игры («Слышишь, ты, коротышка…» - «Да ну тебя, длинноногий…»), и от общения массу удовольствия.

Кстати, это отличная отсылка к многочисленным дружеским парам в западных фильмах. Контраст утонченного и грубоватого, сдержанного и рубящего правду-матку, серьезного и шутника, патриция и плебея, черного и бе… гм… а, собственно, почему бы и нет… классический полицейский фильм последних лет, сочетание «кофе с молоком»… при крайней крутости обоих…

Любит Джексон кино. И намеки на свое глубокое знание кинематографа и любовь к нему исправно разбрасывает на пространстве LotR.

Его право… и его удовольствие. Тонкий юмор за внешней примитивностью.

Этакий Гимли в шортах.