Ладно, прервем молчание
То, что Дэн узнал его тайну, пожалуй даже успокоило Ангмарца. Не нужно будет выдумывать никаких объяснений, скажу правду - и будь что будет... А Дэн молодец, похоже действительно мой потомок. Интересно только от кого: Каэрэ, Меррис, Танвики или... Ладно, гадать бессмысленно. Лучше заняться насущной проблемой - Юкой.
Девочка похоже крепко влипла. Откусывать палец было бесполезно - что с кольцом, что без кольца, Юка оставалась назгулом. Необученным, не обладающим силой, но назгулом. И обычный путь людей для нее закрыт. А значит, ее нужно обучить, чтобы не мучилась потом неприкаянным привидением.
Вспомнив некоторые аспекты обучения, Аргор хищно ухмыльнулся. Теперь он сполна отыграется за все Юкины выкрутасы и за выходки ее рыжей прародительницы...
- Так ты хочешь знать, что такое быть назгулом? Смотри!
Назгул легко скользнул в сознание новоиспеченной коллеги и раскрыл перед ней свою память...
***
...Это началось давно, пять тысяч лет назад, когда совсем еще юный Хэлкар, многообещающий отпрыск знатного нуменорского рода, решил приударить за эльфийской девушкой. Но она лишь посмеялась над ним, назвав бабочкой-однодневкой. "Твои кости давно истлеют в земле, а я все еще буду молодой", - эти обидные слова юноша запомнил навсегда.
Спустя много лет на какой то хмельной пирушке молодой, но уже известный полководец Хэлкар излил свою старую обиду одному незнакомцу, с кем случайно оказался за одним столом. И тот, выслушав, предложил своему молодому другу замечательный талисман, дарующий невиданную силу, а главное - бессмертие! Хэлкар немедленно согласился, даже не подумав о проблеме бесплатного сыра.
Сначала была эйфория. С легкостью лесного пожара Хэлкар сметал туземные королевства, создавая империи, чтобы бросить их, когда они наскучат ему. Он давно потерял счет женщинам, побывавшим в его постели. Но со временем все это стало приедаться, власть и женщины потеряли для него былую привлекательность. Чтобы развеять скуку он предавался все более и более экзотическим развлечениям - и получил имя Аргор, Властелин Ужаса.
Однажды он решил навестить родное поместье, в котором не был так давно. И никогда не забыть ему того шока, когда узнал, что люди не помнят не только его отца и мать - даже дети его сестры давно умерли и были забыты. А ведь они были Высшими людьми и жили куда дольше простонародья...
Пытаясь забыться, он еще с большей страстью кинулся в кровопролитие и разврат. Не помогло. Тогда он попытался отгородиться от всего мира, укрывшись в глухомани. Надолго его не хватило. И он снова стал воевать, уже не завоевывая, а только убивая и разрушая, без смысла и без удовольствия. Его плоть давно истлела, а новые тела он тогда создавать не умел. Да и не хотел. Он стал Кольцепризраком.
И тогда Повелитель впервые призвал его к себе.
Пожалуй, это было милосердием: после столетий пустого существования наконец появился смысл жизни - угождать своему Владыке, своему Учителю (да уж, поучать он любил!). Он служил Господину как раб, как пес, яростно грызясь с остальными назгулами за редкие крохи одобрения. Но в каком-то укромном уголке души вызревали отвращение и ненависть к тому, кто держал его на коротком поводке, и росла тоска по простой, настоящей жизни...
Он снова стал обретать себя, когда Саурон лишился Кольца и был впервые развоплощен. Первые столетия его разъедала тоска по пропавшему вдруг Присутствию. Но потом боль утихла, и Король Назгулов стал заново учиться жить. Он поселился в Ангмаре, научился создавать новые тела - пусть ненадолго и с великим трудом. Вокруг него начали собираться люди, не нашедшие себя на родине и мечтавшие о лучшей жизни. Он сам стал Властелином, Темным Чародеем, Королем-Ведьмаком. И Ангмарец стало для него любимым именем. Но даже тогда он разносил в клочья Арнор лишь для того, чтобы Господин, вернувшись, похвалил его...
Господин вернулся, но ничего хорошего не произошло. Ангмарец уже не мог примириться с рабским существованием, но Владыка не признавал за ним ничего иного. И безумный узел собачьей любви и лютой ненависти стягивался все туже... пока клинок Мерри Брендибэка не рассек его...
***
- Вот так и живем. Когда я сбежал из Мандоса, то по привычке кинулся к Господину. А потом понял, что ни я ему не нужен, ни он мне. И тогда я решил жить как живется.
Юка не ответила: она еще не до конца переварила нахлынувший на нее поток впечатлений. Но какая то часть ее, оскорбленная поруганием любимого образа, неприязненно подумала: "Ну да, посмотрим, надолго ли тебе хватит этой простой жизни!"