[Samer Alaga]

На поле славы, на поле смерти
Не гремят барабаны, трубы умолкли
Пал знаменосец в кровавой сече
Пал знаменосец, выронил знамя
А вокруг него продолжается битва
Смерть собирает обильную жатву
Кровь потоками алыми льется
Звон оружья, раненых стоны.
Кто поднимет упавшее знамя?
Кто бойцов поведет за собою?
Тот, кто сердцем смел, и не ищет славы,
Но бой свой ведет. До победы. До смерти.

Тайренец поднял голову от кружки. Напиться снова не получилось. Звонкий голос менестреля ненадолго оторвал его от мрачных мыслей. «На берегах Манетерендрелле» вообще-то должна была поднимать настроение, баллада все-таки героическая, - но, кажется, в тот вечер менестреля никто не слушал.

Из чужих приглушенных разговоров – не то чтобы он специально подслушивал, сохрани нас Свет от такого! – тайренец понял, что кто-то где-то когда-то, кажется, видел троллоков. Это звучало полной бессмыслицей. Ага, троллоков они видели! Пить надо меньше, вот по ночам Свет знает что мерещиться и не будет. Тут все-таки не пограничные земли… Самер, а именно так звали нашего героя, знал, что в Тире, как, пожалуй, и везде на юге, большинство вообще в существование троллоков и прочих тварей Темного не верили, считая их детскими сказками. Сказки – не сказки, но в Андоре им делать точно нечего…

Прищурившись, он презрительно оглядел остальных посетителей таверны. Не понимаю, почему Моргейз позволяет простолюдинам ходить с оружием по городу! А потом удивляются, что троллоков видели. Да вот они, эти троллоки, сидят и пьют. И те, что белоплащников в капусту порубали, тоже, небось, не с трезвой головы...